Любовь-война

Подлетев к корзине, прыгаю с двух ног, завожу мяч за голову правой рукой и забиваю эффектный слэм-данк (бросок в кольцо сверху вниз - прим. автора). Пусть он стоит всего два очка, зато смотрится впечатляюще. Это я наверняка знаю.

Раздаются одобрительные крики и восхищенный женский возглас. По-любому, он принадлежит Морозовой. Кавьяр даже под угрозой смертной казни такого звука не издаст, она же слишком крута для этого. Но мне и не нужно ее внешнее одобрение. Главное, что она все видела своими глазами.

Через каких-то три минуты я практически в одиночку довожу отрыв в очках до пятнадцати и, забив очередной мяч, довольно ухмыляюсь.

- Шульц! Ты давай это… Угомонись маленько, - гаркает Никитич. – Чай не на тренировке! Дай и другим поиграть!

Физрук, разумеется, прав, но меня уже не остановить. Я ношусь по площадке, как заведенный, один за другим забиваю мячи, совершенно не заботясь о том, что подумают мои приунывшие партнеры по команде.

И в тот самый момент, когда я уже готов провозгласить себя королем этой баскетбольной вечеринки, случается нечто ужасное: мой локоть, занесенный для очередного броска, вдруг резко впечатывается во что-то твердое и теплое.

Резко оборачиваюсь, и сердце с гулким «ба-бах» падает в пятки. На асфальте навзничь лежит Крис: глаза закрыты, лицо в крови, поза неестественная. Черт, неужели я угодил локтем прямо ей в лицо?! Вот это реально фэйл, Андрюха!

Мигом опускаюсь на колени рядом с поверженной Кавьяр и аккуратно касаюсь ее плеча:

- Блин, Крис, прости, пожалуйста! Я не хотел.

Мне и стыдно, и горько, и неловко – все вместе. Я ведь и впрямь не собирался ее калечить! Просто хотел доказать, что в баскетболе я лучше всех! Ну, и перестарался, видимо…

- Так! Что с ней?! – расталкивая столпившихся ребят, к нам протискивается физрук. – Нос, надеюсь, не сломан?!

Крис распахивает веки и, болезненно сморщившись, накрывает лицо ладонью.

- Вроде нет, - хрипло отзывается она и делает неловкую попытку приподняться на руках.

- Осторожно! – придерживаю ее за плечи, уберегая от чересчур резких движений.

Напряженно вглядываюсь в лицо Крис, пытаясь понять, насколько серьезны нанесенные мной травмы. Нос действительной выглядит целым, хотя ему, видно, тоже досталось: из ноздрей тонкими струйками течет кровь. Но больше всего пострадала верхняя губа: разбита не на шутку и уже начинает распухать.