Любовь-война

Но ничего, сейчас мы твою пугалку вырвем нахрен. Никого пугать больше не сможешь.

С этими словами он замахивается на меня дубинкой, но я не намерен так легко сдаваться. Отскакиваю назад, но тут же упираюсь спиной во что-то твердое. О, еще одна палка – веселье начинается.

Первым делом я, само собой, пытаюсь дать деру. Я не гребанный камикадзе чтобы лезть в драку, заранее зная, что у меня вообще нет шансов на победу. Ни единого. Поэтому в данном случае побег – это проявление благоразумия, а не трусость.

Но убежать у меня, к сожалению, не выходит.

Внезапно мощный удар палки прилетает мне по ноге, и я, взвыв от адской боли, падаю на землю. Перед глазами плывут звездочки, а координация дает сбой.

Поначалу я ору, матерюсь и сопротивляюсь, но постепенно силы на голос иссякают, и я замолкаю. Просто валяюсь на земле, крепко стиснув зубы и жмурясь.

Кажется, я превращаюсь в одну сплошную гематому – каждый сантиметр тела взрывается острой пронзительной болью. Во рту мокро и солоно, кровь хлыщет изо всех щелей, а кости вибрируют под воздействием сокрушительных ударов.

С каждой секундой дышать становится все труднее. Воздух в легких неумолимо заканчивается, а сделать новый вдох мне не под силу.  Только бы эти уроды инвалидом меня не сделали. А то что-то прям очень уж больно.

Когда внезапно шквал ударов заканчивается, я не могу в это поверить. Сознание сжалось до размеров малюсенькой точки и не способно быстро обрабатывать информацию.

- Ну че, Шульц, надеюсь я тебе доступно объяснил? – издевательски произносит Череп.

Медленно, стараясь не делать резких движений, поворачиваюсь на спину и открываю глаза. Башка трещит так, будто ее режут бензопилой, тело гудит и ноет, но больше всего болит нога. Кажется, у меня перелом. Вот ублюдки!

Поймав лицо Черепа в фокус, растягиваю рот в улыбке, от которой ноет ушибленная челюсть и посылаю его на три нецензурные буквы.