Любовь в прямом эфире (СИ)

Глава 29

Софья

Устроив Кешу на его любимом мягком лежаке, сажусь на диван перевести дух. И чего я сбежала от Льва как трусливая мышь? Разозлилась, конечно, что он привез меня не туда, но ведь человек все два дня для нее старался, возился с ней и котом, которого не особо жалует, даже закрыл все счета в больнице.

А еще из головы не выходил его сын — своеобразный, добрый, искренний. Смотря на Матвея, я видела в нем только Льва и не находила ничего общего с сестрой и матерью. Последнюю я встречала только раз и постепенно ее образ выветрился из головы.

Настойчивый и долгий звонок в дверь взбудоражил даже притихшего Иннокентия, который после больницы спокойно возлежал на коронном месте и был просто счастлив, что не помер, а вернулся в родные стены.

Открываю дверь и сталкиваюсь со странным, почти безумным взором Льва. Тяжело дышит, будто стометровку пробежал.

— Что, Лева, старость — не радость? — не могу удержаться от сарказма.

— Я принес твой телефон, — он заходит без приглашения и кладет мой мобильный на консоль в прихожей.

— Блин, правда уронила. Маша-растеряша. Спасибо.

Лев все еще буравит меня изучающим взглядом, будто хочет что-то предъявить.

— Я так понимаю, это еще не все, — сощурившись, спрашиваю я.

— Не все. Тебе все время пишет Жазира. Мать и дитя, — на этих словах брови ползут сначала вверх, а потом на полпути останавливаются и решают сойтись к переносице.

— ТЫ. ЧИТАЛ. МОЮ. ПЕРЕПИСКУ? — шиплю я, как змея и иду прямиком на него.

— У тебя не стоит пароль, — он пятится назад и выглядит это так, словно Мышь терроризирует Льва.

— ЧТО.ТЫ. ВИДЕЛ? — припираю бывшего к стене и тычу указательным пальцем в грудь.

— Все, — выдохнул он и покраснел.

— Блядь, — ругаюсь я и разворачиваюсь на носочках. Стою спиной к мужчине, пытаясь потушить злость и унять дрожь. Он видел то, чего не должен был увидеть. Жазира должна была прислать анкеты доноров спермы. Это значит, он теперь знает мою тайну.

— Сонь, — Лев обнимает меня за плечи, но я сопротивляюсь.

— Нет, не надо. Прошу тебя.

— Сонечка, — повторяет Лев настойчиво.

Он настырный, не сдается и все-таки делает по-своему и прижимает меня спиной к своей груди. Проклятые гормоны опять сбивают всем мои заводские настройки и я не могу сдержать слез. Врач предупреждала и о перепадах настроения, и об утомляемости, и даже о влечении. Но я не думала, что меня накроет разом. И вот я стою в объятиях Льва.