Любовь в никогдабре

Я! За те недели, что я старался заслужить ее любовь при помощи разных советов Златы, мое Злоключение могла бы и влюбиться… Почему нет? Почему с ней всё так сложно?

Главное — почему я так гадко себя чувствовал?

Ревновал ее, скучал по ней, так хотел физического контакта, что впору стонать в голос. Это что же получается, я ее… полюбил?

Попробовал на вкус это слово и понял: так и есть. Пытался влюбить ее, а влюбился сам. Дурак, кретин, идиот! Как так вышло, я решительно не понимал. А ей, похоже, и невдомек, и ответных чувств никаких, по крайней мере, никакого интереса она ко мне как к мужчине за всё время нашего общения не выказала.

«Вдруг просто постеснялась?»

Я схватился за эту мысль как за спасительную соломинку.

Лично сварил для нее какао, поставил перед ней кружку, сел рядом.

— Скажи мне, — обратился к ней ласково, преданно заглянул в глаза. — Ты ко мне что-нибудь чувствуешь?

— Что ты имеешь в виду? — спросила хранительница."

"— Ну… л… нра… — Я так и не смог произнести нужных слов, не давались мне просто физически.

— Да никаких в общем-то, — пожала она плечами. — Или ты просто хочешь услышать спасибо за какао? Спасибо! Очень вкусно…

Она сделала большой глоток и замолчала, с подозрением на меня поглядывая. Явно меня не понимала, и я решительно не мог найти правильных слов, чтобы объяснить дурацкую ситуацию.

Но если не могу по-человечески спросить, проверить точно в моих силах.

И если Валерия пройдет проверку, я уже через пять минут буду заниматься с ней любовью на этом самом столе…

От возникшей в воображении картины у меня аж в глазах потемнело.

— Выставь руку! — потребовал я хриплым голосом.

— Что? — не поняла она.

— Задери рукав халата и положи руку на стол, — отчеканил я строго.

Решил просто аккуратно прикоснуться к ней, и всё. Если обожгу — значит, не любит, но может быть, не обожгу? Тогда счастью моему не будет предела.

Валерия нехотя выполнила мою просьбу, положила мертвенно-бледную руку на стол.

— Ты что? С ума сошел?!

Отдернула руку, тут же закрыла рукавом и уставилась на меня так, будто я пытался ее убить.

— Почему ты меня не любишь? — вдруг заорал я. — Что тебе не хватает? Я нежен! Я ласков! Внимателен, обходителен… Чего тебе еще надо? Люби меня!

После моей речи Валерия уставилась на меня, как на умалишенного.