Любовь в никогдабре

Обожгусь — это раз, и вот еще — иннифера обнимать, я помню, как он смотрел на то, как я маму обнимала, — словно родину продавала. Будь его воля, он бы и сам меня огнем отбросил, лишь бы никто его не трогал.

***Кузьма пригрелся, свернулся клубком и дремал. А я гладила его, периодически смотрела на затылок Алексея и никак не могла понять, почему он кота спас. Что-то мне подсказывало, что он и сам не знал.

Кузьма же даже не его… Нет, я-то совсем не против, что спас, я очень даже за! А он мало того, что спас, так вообще не посмотрел на то, что котейка испачкал и пиджачок, и машину… Но ведь иннифер и сострадание — вещи несовместимые.

Так мне, по крайней мере, казалось до этого.

Из головы всё никак не шли слова мамы: «Просто так такие поступки людьми, у которых вместо сердца компьютер, не совершаются».

Может, не такой уж и компьютер у него вместо сердца? Может, действительно дело в воспитании? Конечно, иннифер не хотел ни семьи, ни детей, ни вообще каких бы то ни было близких отношений и проявлений чувств.

Оно и правда — как можно хотеть того, чего у тебя никогда в жизни не было? Были деньги и статус — вот их и ценит. Алексей же не понимает, что семья и любовь — это сила, а не слабость.

Возможно, ему просто нужно это показать?

И вдруг в голове раздался детский смех, а следом всплыла картинка: мне лет шесть, я лежу в постели, накрытая разноцветным лоскутным одеялом, а рядом на стуле сидит бабушка. Она закрывает книгу «Сказки народов мира» и говорит: «И стали они жить в любви да согласии.

Запомни, Лерочка, любовь — это твоя сила». А я киваю, делая вид, что поняла, хотя на самом деле смысл той фразы остался для меня загадкой, и спрашиваю: «Бабушка, а завтра тоже сказку почитаешь?» Та улыбается, поправляет одеяло, наклоняется, целует в щеку и отвечает: «Конечно, сразу после того, как стишок на ночь повторим!»

Я ахнула и прикрыла рот ладонью.

— Алексей, я, кажется, вспомнила…

Глава 47. Сказки на ночь

Алексей

— Что ты вспомнила? — Валерии повезло, что я отличный водитель с отменной реакцией, поэтому всего лишь крепче сжал руль, а не резко затормозил или, к примеру, вильнул в сторону.

«Неужели вспомнила?» И только я мысленно достал бережно хранимую для самого торжественного случая бутылку «Макаллан 1939» из бара, чтобы это дело отпраздновать, как хранительница начала взахлеб рассказывать:

— Мне бабушка перед сном сказки читала! Каждую ночь!

— И как это нам поможет, Валерия? — скептически приподнял я левую бровь.