Любовь в награду

Господи, как красиво звучит это слово из его уст. «Огорчение». Его голос прозвучал так спокойно, мелодично, почти весело. Без его обычного сдержанного высокомерия, когда кажется, что каждое слово выточено из алмаза. Элайзе пришло в голову, что лорд Ла Вей почувствовал облегчение, признавшись ей, что испытывает боль.

– Я не знаю, что вы слышали, миссис Фонтейн. Но я не молодой человек – не очень молодой, во всяком случае, – сказал он, печально приподняв брови и признаваясь в собственном тщеславии.

– Трудно полностью выздороветь, когда боль не дает вам хорошо выспаться… или нормально наклониться. Нормально писать. Или, предполагаю я, ездить верхом. Как же вы будете танцевать вальс или шотландский рил? Или уедете из этого «Богом забытого» уголка Суссекса?

Ла Вей ошеломленно смотрел на Элайзу. Она понимала, что он должен рассердиться, но этого не произошло.

– Миссис Фонтейн, вы правильно расставили приоритеты.

Элайза подумала, что принц, вероятно, поддразнивает ее.

– Вероятно, это ваша заслуга, потому что вы всего лишь тренировали свою безупречную интуицию, нанимая меня на работу.

Ла Вей фыркнул, услышав эти слова.

– Очень умно, миссис Фонтейн. Вот только беда с умными людьми! Они часто уверены в том, что таких же умных, как они, не бывает.

Это прозвучало как предостережение. Впрочем, она уже не в первый раз слышала такое.

Элайза молча взяла чашку чаю и протянула ее лорду ла Вею."

"Решившись, он взял у нее чашку, поднес к губам и помедлил, глядя на Элайзу поверх чашки.

– Ваше последнее слово? – рискнула Элайза.

Уголок его рта скривился. Он поднял чашку вверх, глядя на Элайзу.

– A votre sante [4], миссис Фонтейн!

Ла Вей сделал глоток.

Задумчиво попробовал чай, словно вино, проглотил и причмокнул.

– Самонадеянная. Дерзкая. Властная.

– Вы забыли «бесстрашная».

– О да! Это моя оплошность, разумеется. Благодарю вас. Доверяйте мадам Всезнайке, которая укажет на ваши ошибки.

«Ну да, je sais tout – это всезнайка. Но в ваших словах нет злобы».

Лорд Ла Вей действительно весьма забавен, только его юмор сдержан и колюч. Это напомнило Элайзе, как ни странно, ее саму.

Она нерешительно улыбнулась ла Вею.