Любовь в Академии Магии

Низкий стол из темного дерева, пара кресел и диван вокруг него, буфетный шкаф и камин со шкурой возле него и огромным мешком, который при желании превращался и в кресло, и в лежак. Хотя, последнее больше подходило для Леи, чем для крупногабаритного магистра.

— Мы вас слушаем, магистр, — сурово сказал мистер Авалон, расположившись на диване и приобняв жену.

«Не хочет, чтобы я с его дочерью садился даже рядом, — улыбнулся про себя Люциус. — Ничего, после её ответа придется привыкнуть, что это навсегда»."

"— Даже не знаю, с чего начать, Гарнер.

Наверное, пусть сначала Леа расскажет про свой дар, а я уж продолжу, ведь тогда много станет понятно и вам, и ей.

Мужчины смерили друг друга взглядами, но их «борьбу» прервала девушка.

— Мам, пап, помните, я говорила, что после инцидента с Ульрихом у меня проснулся дар? Как вы поняли, он был не один. Помимо того, что я могу трансформировать все неживое, включая пространство, у меня есть способность влиять на чувства людей. Нет, я не подменяю одни другими и не могу заставить кого-то испытывать что-то против воли.

Нет такой силы ни у кого. Но усилить, раздуть из искры пламя или наоборот ослабить немного, если человек на это в принципе способен, я могу.

— Детка, как же так. Это же огромная ответственность, — ужаснулась миссис Авалон. — И из-за этого Император хочет, чтобы ты работала в управлении? Это вроде хорошее место. Денежное. Не последним человеком будешь. Хотя, ты же моя девочка. Ох.

— Да, мам. Я могу очень сильно помочь нашей стране в политическом плане, но я не уверена, что это будет справедливо.

Мораль и совесть висят надо мной дамокловым мечом.

— Никогда не слышал такого выражения, — удивился Люк.

— Давным-давно жил был царь, звали его Дионисием, и был у него фаворит, Дамокл, и льстил Дамокл своему царю, мол, хорошо царем быть. На что однажды Дионисий предложил фавориту занять его место. И когда приодели Дамокла, маслами благоухающими натерли, на место царя усадили, да каждую прихоть выполнять начали, расслабился он и откинулся на спинку трона, глаза наверх поднял.

А над ним меч, без ножен, на конском волосе висит. А царь ему говорит: «Правитель, тиран он или нет, всегда на волосок от гибели». И понял Дамокл всю видимость благополучия. (адаптированная версия автора предания о «Дамокловом мече», так-то сиракузский Дионисий Старший был тираном)

— Какая интересная легенда. Вот только я никогда не слышал о таком царе, — улыбнулся Прайм.

— И больше не услышишь.