Любовь в Академии Магии

А девушку терзало странное предчувствие беды, потому что где-то на периферии чувств она буквально физически ощущала чью-то злость.

— Люк, нам нужно туда! — она выскользнула из рук жениха и потянула его прочь с полигона.

— Леа? — воскликнул он, пытаясь сопротивляться, но тут же получил подзатыльник от Элиан, которая поддержала подругу."

"Громкий рык заставил их на пару секунд остановиться, а потом побежать с утроенной скоростью.

За деревьями они обнаружили императора, его охрану и огромную крылатую ящерицу.

Дракон рычал на дядю, тот пытался его перекричать, но безуспешно. Вдруг ящер повернул голову и посмотрел на Лею. Люциус мгновенно оказался перед ней и загородил плечом.

– Ты! — сузил глаза император.

Девушка настроилась на венценосного и попробовала утихомирить ярость, кипящую в его жилах. Она настраивала его на легкую грусть о чувствах своего племянника, на рациональности такого решения проблемы, на благодарности к Прайму, что он спас Ульриха от самого несчастливого брака.

И не важно, что таким он был бы для неё, а не для Фламе, скорее всего. Хотя, она искренне не понимала, как можно быть счастливым с человеком, который живет с тобой против своей воли.

Вот только с настоящей любовью и ревностью Ульриха она ничего сделать не могла, то ли потому, что он в драконьем виде, то ли потому, что чувства были настолько сильны, что сжигали его изнутри.

Сзади послышался топот ног, прибежали ребята. Дракон же мотнул головой, дернулся и резко взмыл в небо, невероятно быстро превращаясь в маленькую точку, которая вскоре и вовсе исчезла.

— Ты! Ты во всем виновата! — закричала Церберра. — Почему он выбрал тебя? Ненавижу! Да лучше бы ты шею свернула себе на этих играх!

— Видимо для этого вы с папочкой меня на них и записали? — поинтересовалась девушка, вдруг понимая, что эльфийка испытывает к дракону отнюдь не дружеские чувства.

— Тварь! — выругалась Цера, но Бальтазар покровительственно взял её за плечо и увел.

— Ваше Величество…

— Ассгейр, нам нужно обсудить сложившуюся ситуацию.

Со всеми, — император кинул выразительный взгляд на Лею, у той даже шея заболела в предчувствии висельницы. Все же она воздействовала на самого императора и он, кажется, это понял. С другой стороны, кто ей может помешать повлиять на него еще раз, проскользнула подленькая мысль, и девушка с трудом удержала серьезное выражение на лице.

— Позовите родителей, мисс Авалон, а мы с вашим женихом будем в моем кабинете.