Искупление вины

Лев Федорович пододвинул ему пачку папирос «Казбек». Тот благодарно кивнул и неторопливо, догадываясь, что разговор будет продолжительным и непростым, вытащил папиросу и очень тщательно размял слежавшейся табак. Столь же неспешно поднял со стола спичечный коробок и прикурил.

Волостнов терпеливо подождал, когда он сделает несколько затяжек, успокоится, внутренне соберется, а потом задал вопрос:

– Ваша настоящая фамилия? Имя? Отчество?

– Аверьянов Михаил Николаевич.

– Когда дали согласие на сотрудничество с немцами?

– Это было не сотрудничество…

– Отвечайте на вопрос.

– В конце сентября сорок первого, когда попал в плен под Харьковом и был помещен в концентрационный лагерь. Предложили пройти курс обучения в диверсионной школе. Я согласился, а потом во время занятий по стрельбе мы бежали, убив двух немцев. В течение суток нас всех поймали, приговорили к расстрелу. Мне повезло… Я выжил.

– По документам ваша фамилия Кузнецов.

– Все так, – кивнул Аверьянов. – Немцы мне дали такую фамилию в Псковской диверсионно-разведывательной школе.

– Кто ваши руководители в диверсионной школе?

– Официальным начальником был капитан Вальтер Штирик, но в действительности руководил школой майор Петергоф.

– Что было дальше?

– После окончания школы был прикреплен к «Абверкоманде-104». Позывной – «Марс».

– Какие «абвергруппы» были в подчинении «Абверкоманды-104»?

– Сто одиннадцатая, сто двенадцатая и сто восемнадцатая. Я находился в сто восемнадцатой. Нашу группу возглавлял майор Черник. Родом он из Ивано-Франковска.

– Это его настоящая фамилия?

– Скорее всего, псевдоним.

– Что он за личность?

– Могу сказать одно – Россию ненавидел люто! Готов был ее целиком сожрать!

– А что за человек майор Петергоф?"

"– Сложная личность… Щеголеватый, молодой, не больше тридцати пяти лет, умный. Из прибалтийских немцев. Одинаково хорошо знает как немецкий, так и русский. Как-то обмолвился, что Железный крест ему вручал сам фюрер. Правда, за какие дела, я не знаю.