Искупление вины

Понемногу Волостнов привлекал его к другой работе, например дешифрированию немецких радиограмм, которые поступали с других управлений, за что Михаил брался с большой охотой. В шифровании у него обнаружился самый настоящий талант, чему способствовало и обучение на радиста в немецкой разведшколе.

– Стараюсь, Лев Федорович.

– Я вижу… Ладно, сейчас дело не об этом… Как ты думаешь, что это такое? – показал Волостнов на баул, стоящий в углу.

– Посылка из «Абвера»?

– Верно. Здесь и батареи для рации, и документы, и продовольствие, и одежда.

Вижу, что они тебя не забывают, даже деликатесы подбросили. Держи! Здесь тушенка, копченая колбаса. Подарок от самого майора Гемприх-Петергофа. Похоже, что ты у него и в самом деле в любимчиках ходишь. – Видя, что Аверьянов замялся, не решаясь взять баул, майор добавил: – Возьми! Отнесешь Марусе, все-таки у нее двое ребятишек. Дополнительное питание в их возрасте никогда не помешает. Да и маме тоже нужно поправляться. В ее положении это совсем не лишнее.

– Спасибо, Лев Федорович, даже не знаю, как и отблагодарить.

– Только хорошей работой! Как нам закрепить полученный результат?

На минуту Михаил задумался, после чего уверенно ответил:

– Майор Петергоф крайне подозрительный. Он знает, что разведка – непростое дело, в ней не бывает все гладко. А когда идет все очень хорошо и без шероховатостей, то он становится подозрительным.

– Важное наблюдение. И что предлагаешь?

– Сброс груза агентам – всегда определенный риск. Ведь он может оказаться у противника, а это грозит разоблачением агентуры.

Мне кажется, что следует заставить как-то понервничать майора Петергофа, передать ему в радиограмме, что один из баулов не найден. По его ответной радиограмме мы поймем, как он относится к нашей группе, доверяет ли полученным радиограммам или нет. Хуже будет, если он ничего не ответит, значит, он с самого начала ставил все полученные радиосообщения под сомнение. Если же будет настаивать на том, чтобы я уходил в другой район, опасаясь моего разоблачения, значит, он воспринимает всю нашу работу как достоверный и очень надежный источник.

– А знаешь, в твоих словах что-то есть… Давай так и сделаем. Напишем, что баулы найти не удалось, и запросим совета. Интересно будет узнать реакцию «Абвера». – Посмотрев на часы, Волостнов сказал: – Через пятнадцать минут начнется эфир."

"Громоздкий шкаф, стоявший в самом углу кабинета майора Гемприх-Петергофа, был занят делами действующих агентов.