Любовь срывает маски

Например, если письмо написано широкими, размашистыми буквами, значит, автор влюблен в адресата. Удобно ли попросить Апплтона что-нибудь написать? Нет, неудобно. Джейн покачала головой и постаралась сосредоточиться на вопросе.

– Что-нибудь скандальное? – переспросила она равнодушно. Во всяком случае, очень хотелось, чтобы голос звучал именно так.

– Да, ведь вы с Люси твердо решили сотворить нечто невообразимое.

– О, пока мы… – Боже милостивый! Неужели выступает пот? Джейн убрала руку с плеча кавалера и беззаботно помахала.

– Понятно, – отозвался Апплтон. – А как насчет миссис Банбери?"

"Джейн постаралась сконцентрироваться на словах джентльмена, чтобы не думать о его плече. В частности, о том, как приятно прикасаться даже сквозь перчатку. Выяснилось, что Апплтон обладал удивительно крепкой мускулатурой, а одет был в безупречно сшитый вечерний сюртук с сапфировым жилетом и рубашку с туго накрахмаленным галстуком – ослепительно-белым на фоне легкой щетины на подбородке – той самой, которая вчера вечером так приятно щекотала нежную кожу.

Джейн сделала над собой усилие.

– Миссис Банбери? Да. В этом отношении наметился прогресс.

– И что же собираетесь предпринять? – уточнил Гаррет.

Джейн едва заметно сжала плечо. Просто не смогла противостоять искушению.

– Люси считает, что надо держать маму в постоянном неведении, делая вид, что миссис Банбери только что была рядом с нами и вдруг куда-то отошла.

Гаррет недоуменно вскинул темные брови.

– Правда? В этом и заключается ваш план?

– Да. Во всяком случае, пока.

Почему Апплтон так приятно пахнет?

– Серьезно?

Джейн посмотрела поверх плеча. Зачем Апплтону такие необыкновенные, орехового цвета глаза? Точнее, зачем она вдруг заметила эти глаза? Ведь прежде не обращала на них ни малейшего внимания и прекрасно жила.

– Да, – кивнула Джейн. – Мы с Люси и Кассандрой считаем, что таким образом можно отвлечь маму; во всяком случае, на пару свадебных дней. А потом все уедут в Лондон.

Губы Апплтона изогнулись в улыбке настолько неотразимой, что захотелось его поцеловать. Наваждение.