Любовь срывает маски

 – Не желаете ли потанцевать?

Учитывая его сложное состояние, танец, конечно, был далеко не лучшей идеей, но разве мог Гаррет противостоять искушению соединиться с очаровательной, прелестной, соблазнительной молодой дамой?

Он предложил руку. Леди Голубое Домино коротко кивнула и без единого слова встала. Зазвучал вальс, и Гаррет заключил спутницу в объятия. Спасибо многочисленным лондонским попойкам: богатый опыт научил танцевать и казаться трезвым даже тогда, когда рассуждать о трезвости не приходилось. Стойкость была приобретена давно – еще в юности, – но частично сохранилась и сейчас.

Леди Голубое Домино оказалась особой на редкость неразговорчивой. Очень жаль. Неужели прекрасные дамы всегда предпочитают молчать? Неприятные – такие, например, как мисс Лаундз, – болтают без остановки. Гаррет покачал головой. Разве можно в такой момент думать о мисс Лаундз? Кстати, где она прячется? Должно быть, сослалась на головную боль, чтобы устроиться с книгой в библиотеке. Он быстро оглядел зал. Хорошо, что Изабелла оставалась в дальнем конце.

Невинный флирт с хорошенькой женщиной – вот что ему требовалось в этот сложный момент. Чувство вины перед Изабеллой и раздражение по отношению к мисс Лаундз лишали уверенности в себе. Как правило, с дамами он держался любезно и обаятельно, а потому неизменно встречал теплый прием. Мисс Лаундз оказалась единственной молодой леди, решительно отвергавшей его общество, в то время как Изабелла стала первой красавицей, чьего общества упорно сторонился он сам.

Молчание не мешало леди Голубое Домино прекрасно танцевать, однако вальс плохо сочетался с избытком алкоголя: головокружение заметно усилилось.

– Не желаете ли прогуляться?

– Прогуляться? – переспросила дама, слегка запыхавшись, и в глубине сознания вновь мелькнуло подозрение: этот голос он уже где-то слышал.

– Да. Танец немного… утомляет, – честно признался Гаррет.

Прекрасная незнакомка растерялась.

– И куда же мы пойдем?

– Может быть, в галерею? – предложил он. Неспешный размеренный шаг и прохлада пошли бы на пользу. Можно было притвориться знатоком живописи, показать незнакомке портреты на стенах, а заодно стряхнуть с себя отвратительный ступор.

– Очень хорошо, – великодушно согласилась дама.

Пытаясь сдержать вздох облегчения, Гаррет плотно сжал губы. Неведомая особа оказалась не только красивой, но и сговорчивой. Великолепное сочетание.