Любовь со вкусом вишни

Сбежала она вчера, сегодня, максимум завтра днем, они узнают о доме и о том, что вы здесь живете. Простым обыском и милой беседой с вами не ограничатся, а оставят здесь людей наблюдать и поджидать Веронику, расспрашивать соседей станут. Нам надо подготовить дом и изменить обстановку в нем так, чтоб было абсолютно и без сомнений понятно, что живет здесь одинокий, больной, пожилой и небогатый человек, и ни намека, ни одной зацепки, связывающей вас с семьей. Никто же не знает, что вы дедушка Вероники и имеете к ней хоть какое-то отношение.

– Дачники-то? Да. Да кроме них, здесь таких хоромов понастроили, и многие живут уже постоянно, есть и богатые, они вон и асфальт положили, на дальнем конце огородили территорию и охрану поставили.

– А те, с которыми вы общаетесь?

– Соседка уже здесь, и сосед через дорогу тоже.

– То, что нужно.

– Нет, точно. Никого не было, да и я шмыгнул глазом, по привычке.

– А вы, Ника, – первый раз назвав ее по имени, спросил Кнуров, – когда искали дом, спрашивали кого-нибудь, как пройти?

– Нет, я никого не встретила, сама нашла.

– Тогда еще холодно да слякотно было, и никто из дачников не появился еще, в феврале-марте редко кто ездит, даже по выходным, – подтвердил дедушка.

– Это очень хорошо.

Кнуров достал телефон и, извинившись, вышел из кухни.

– Василий Корнеевич, у вас документы в порядке?

– Да, Игорь сделал, конечно, не на мою настоящую фамилию, но прописан я здесь.

– Значит, они быстро вас вычислят. Обыск проведут серьезный, уверен, что и по участку пройдутся с металлоискателем, и по дому.

– Это сколько угодно, на участке они ничего не найдут, а в доме сами, Сергей Викторович, посмотрите, – усмехнулся загадочно Василий Корнеевич.

"– Тогда предлагаю по рюмочке и за дело. Сейчас подъедут мои ребята. Время поджимает. Да, Василий Корнеевич, пожалуйста, обращайтесь ко мне на «ты», а то некомфортно как-то, и дела нам предстоят общие.

– Договорились.

Сергей был потрясен тем, что показал ему хозяин.

Конечно, делали здесь все не торопясь, на совесть, да и мужики сами по себе оба ой какие непростые, но основательность, продуманность каждой мелочи приводила в восхищение и некое даже преклонение.