Любовь со вкусом вишни

А когда учился в институте и закончил его, его ждало блестящее будущее и карьера перспективная, он мог испортить себе анкету. Ты же помнишь своего папу, он бы сразу стал искать справедливости, добиваться оправдания и реабилитации отца, Василий категорически возражал.

– Ну а почему вы мне не рассказали раньше? Время сейчас другое, и я бы молчала, раз уж вы не хотели огласки.

– Пока ты была маленькой, по той же причине, а потом… – Она махнула рукой. – Ты, Никуша, сейчас к нему не езди. Поедешь после, ладно?

– А как же он? Я имею в виду, не приедет? – запинаясь и боясь произнести страшное слово, осторожно спросила она.

– Нет. Мы договорились, что нет. Потом на могилу придет.

О господи! На могилу!

Вероника тряхнула головой – нельзя! И не стала возражать, это было только их личное дело.

– Ну надо же! – воскликнула она, стараясь изгнать тяжелые мысли. – У меня есть дедушка!

– Да, есть! Все, Никуша, я устала и главное рассказала, если какую мелочь забыла, потом расскажу. Давай отдыхать.

Она с трудом поднялась с кресла, распрямилась, даже в трудной болезни не утратив своей стати и величавости осанки.

– Да, и еще. Прости меня, девочка, за все: за то, что не рассказала твоему отцу, за то, что не рассказала тебе раньше, сохраняя последние годы жизни с Василием только для себя, за то, что не стала жить с тобой и Соней, втроем нам было бы легче, чем тебе одной между двух домов разрываться, за то, что так и не примирилась со смертью Андрюши и Наденьки.

Ника вскочила и, обежав стол, крепко-крепко обняла бабулю, прижалась к ней и, не разрешая себе плакать, сказала:

– Я тебя люблю! И не надо просить прощения, ты во всем права! И не прощайся со мной, подожди еще!

На следующий день после бабулиных поминок девятого дня Вероника поехала знакомиться с дедушкой.

Дом ее поразил!

Она несколько раз сверилась с адресом, который выписала на бумажку, и никак не могла поверить, что попала именно туда.

Большой, добротный, каменный, выстроенный в стиле совсем не свойственном для тридцатых годов. Два этажа и третий, чердачный, под островерхой крышей. Парадный вход, к которому тянулась дорожка от калитки, был сделан ажурным, застекленным эркером, на который опирался широкий балкон второго этажа. Справа и слева от входа тянулась широкая, тоже застекленная веранда.