Любовь со вкусом вишни

Кажется, пронесло!

Выбравшись из кустов, Вероника шустренькой трусцой свернула за угол и почти побежала к метро.

Пират, он же Алексей Иванов, подогнал машину так, что бампер нависал над второй ступенькой лестницы, ведущей с платформы, мало обращая внимание на то, что почти перегородил проход. Постукивая пальцами по рулю в такт звучащей из приемника музыке, он улыбался, думая о том, как они все «сделали стойку».

И правильно Ната остудила мужиков, она знала их всех как облупленных. Если бы в их компании находился посторонний, он бы даже не понял, о чем она вообще говорит.

Интересно, какая эта девушка?

Хотелось бы, чтобы умная. С глупыми совсем тошно работать.

Может, и не придется еще, может, ерунда какая, что-нибудь мелодраматичное, слезливое, разбитые сердца и отбытие любимого в неизвестном направлении с прихваченными материальными ценностями, и неинтересное до зевоты, такое случалось в их работе – ожидание интригующего дела и разочарование от банальности.

Но он чувствовал, что не ерунда!

Определил по тому, как собрался, подтянулся Матерый, внешне став еще более расслабленным, слегка медлительным – верный признак, что почуял дело!

Серега разговаривал с ней, слышал голос, интонации, улавливая только одному ему понятную информацию из, казалось, мало что объясняющего разговора.

Он никогда не ошибался!

У него врожденное чутье, которое даже интуицией назвать-то нельзя, нечто нереальное, шестое, седьмое, черт его знает какое чувствование, вполне реально спасавшее сотни раз их задницы, точь-в-точь как у матерого волка.

Но свой позывной Кнуров получил не за это.

Пират был зеленым летехой, сразу по окончании училища, с пылу с жару, как пирожок с картошкой, попавший в Афган уже под самый конец, перед выводом войск.

В очередном из рейдов по глупости одного высоко стоящего и далеко глядящего начальства они попали в засаду. В продуманную, грамотно обставленную и явно заранее подготовленную. И что самое поганое, устроена она была на явно слитой кем-то информации.

И не просто засада, а полная, безвылазная задница, если подбирать самое мягкое выражение.