Любовь со вкусом вишни

Очень осторожно она открыла дверь, которую специально не прикрывала до конца, и прошмыгнула в коридор.

По дороге домой Вероника купила бутылку подсолнечного масла и, войдя в квартиру, оставила ее в прихожей. Если ее квартиру просматривают через окна, то часть коридора и прихожую наблюдателям не видно. Может, ведут и видеонаблюдение, но вряд ли. Когда Вероника проводила генеральную уборку квартиры после звонка этого Михаила Ивановича, то проверила абсолютно все стены, шкафы, углы, картины, закутки – да все-все на предмет обнаружения именно следящих средств.

Не дурочка же, детективы смотрит и читает иногда.

Могли, разумеется, понатыкать всякой аппаратуры и позже, но вряд ли.

А зачем? Они абсолютно уверены, что жертва напугана, полностью под их контролем и сделает все, что они требуют. Тем более справки о ней навели, прекрасно знают, что она одна-одинешенька в этой жизни и заступиться за нее некому, да и сбежать ей некуда. Ну и на фига тратиться на дорогую аппаратуру, просматривать ее целыми днями, что она – агент какой или в тайнике клад прячет? Не-а, не станут они видеонаблюдение устанавливать, слушать – слушают, а чтобы смотреть, вряд ли.

«Надеюсь, что это именно так, – успокоила себя Ника, еще раз прокрутив все эти соображения в голове. – Значит, будем считать, что смотрят за мной через окна из соседнего дома». Собственно на этом был построен весь ее дальнейший план.

Она обильно полила дверные петли маслом и плеснула немного в замочную скважину. Выждав пару минут, очень осторожно вставила ключ и открыла замок.

– Давай, помоги мне, – шепотом попросила она у двери. Двумя руками ухватившись за ручку, приподняла дверь вверх и открыла.

Дверь не издала ни звука.

– Спасибо! – поблагодарила Ника и выскользнула из квартиры.

Так, теперь следовал пункт третий, очень важный, и если он не удастся, то, пожалуй, она пропадет!

– Не будем думать о плохом! – подбодрила себя Вероника.

Ей требовалось во что бы то ни стало связаться с Кнуровым Сергеем Викторовичем!

В их доме за последние годы сменилось много жильцов.

Дом считается весьма и весьма престижным, в центре Москвы, поэтому квартиры в нем охотно покупали и, как поведала консьержка, даже очередь на покупку создали ставшие теперь уже не новыми и, наверное, не совсем русскими, а просто богатыми людьми. Но кое-кто из старых жильцов остался и проживал до сих пор, не поддаваясь соблазну продать квартиры за ну очень большие деньги, например, соседка напротив.