Любовь со вкусом клубники

— А ты ничего не сказав, сбежала. Могла бы сообщение черкануть, чтобы я тебя с собаками не искал.

— Мне нужно было придти в себя. — замявшись ответила я, теребя ручку сумочки.

— Пришла? — он вопросительно смотрел меня из-под своих очков.

— Нет. Не пришла. — выпалила я. — Я не ваш Львинский.

— Причём тут он? — тяжело вздохнув, спросил Лёша. — Перед тобой сейчас я. А ты мне о нем говоришь.

— Прости.

— Прощаю. — гордо заявил он. — А теперь собирай свои вещи, у нас через 5 часов самолёт. А нам ещё 150 км в дороге пыхтеть.

— Какой самолёт, Леш! — я изобразила неудовольствие. — Я никуда не полечу.

— Полетишь.

— Не полечу.

— А я сказал полетишь! — он подошёл ко мне, взяв за руку. — И, или ты сейчас берешь свои вещи и кладёшь их в мою машину, или я закидываю тебя на свое плечо и увожу насильно.

— Ты не поднимешь меня. — усмехнулась я.

— Обидно, Голубева. — он вздохнул, пожав плечами. — Я вообще-то в зале минимум сотку поднимаю.

Я смотрела на него, совершенно не зная, что делать.

— Считаю до трёх, а потом закидываю в машину.

— Да хорошо, хорошо! — крикнула я, развернувшись к дому. — Минут пять подожди.

Сборы мои были такими же быстрыми, как и из квартиры Львинского. Возможно, я совершала глупую ошибку, но тухнуть в собственной беспомощности мне больше не хотелось.

— Почему ты летишь со мной? — спросила я, когда мы выехали на трассу.

— Кто же, кроме меня, поддержит тебя в такой трудный период, да ещё и в чужом городе.

С одной стороны, меня смущала такая забота Полянского, но с другой… Он был единственным, за исключением Жени, который был готов бросить все ради меня и улететь в другой город.

Львинский даже извиниться не смог. Мысль о нем расковыряла подсохшую рану, но я быстро взяла себя в руки, заставляя думать о светлом будущем.

Глава 23. Антон

Алекс должен был привезти Нику в аэропорт уже через час. Внутри меня все содрогалось от одной мысли, что она скоро будет рядом. Я чувствовал себя несмышлёным семиклассником, который первый раз пригласил понравившуюся девочку на свидание.

Вероятность того, что она меня не простит, была близка к 99 процентам. Но несмотря на это, я готов был рискнуть.