Любовь по рецепту

– Благодарим за совет, господин Тхаржик, – Беата почтительно поклонилась коту и издали поприветствовала адепток и принцессу. Заметив, что мы не спешим присоединяться к ним, девушки немного успокоились, продолжив рассматривать иллюминации.

Мы хотели направиться на поиски истинных, но лёгкую хрустальную мелодию неожиданно разбил гитарный плач и стрекот кастаньет, а наши мужчины внезапно нашлись сами...

О том, что дядя восхитительно играет на гитаре я знала. Слышала, что и Ингвард прекрасно обращается с этим инструментом.

Песнь падающих звёзд...

Я не сразу узнала священную мелодию Мечтателей. Её всегда исполняли на гучжэн и флейте, подчёркивая хрупкость и чистоту музыки. Но знойный перезвон гитарных струн и пронзительное пение скрипки придали ей особый шарм.

Теперь она казалась глубже, многограннее и... старше?

– Невероятно, – прошептала Беата, когда Хуан с Ингвардом вновь ударили по струнам и вокруг нас начали распускаться искрящиеся лилии.

Эти цветы были для нас особенными, как и сама песня. С неё началось обучение, под неё три года назад давали клятву Мечтателей и тогда наша магия была такой же нежной и звонкой, как переливы эльфийской флейты.

Но мы изменились. Повзрослели, стали сильнее, через многое прошли и отточили мастерство. Наша магия также стала «старше», а в заклинаниях появилась истинная глубина.

Путь от адепток-«фиалочек» до настоящих магов оказался тернист и опасен.

Мы столкнулись с чудовищным злом и пугающими тайнами, но не потеряли чистоту души и веру в чудеса, свойственную всем Мечтателям. И сейчас, вслушиваясь в огненный перезвон гитарных струн и стрекот кастаньет, я эхом слышала гулкие удары собственного сердца и шёпот ночи, поющий о нашем прошлом.

Перед глазами калейдоскопом проносились самые яркие эпизоды практики. Каждой из нас было что вспомнить из «общего» и личного. Ведь именно во время боевых заданий мы встретили своих истинных и вместе с ними прошли сквозь испытания и приключения.

Их было очень много, а сколько ещё будет?

В песнь падающих звёзд неожиданно вплелась ещё одна мелодия. Жаркая, обжигающая как полдень в пустыне.