Любовь по ошибке

- Точнее, его яйца. Он кинул тебя - и меня тоже. Но мне заниматься им не с руки. Не прошу отправлять к нему киллера. Просто слей в канализацию. Пусть разорится или сядет - без разницы. Как ты это сделаешь

- тем более. Нужна будет помощь - помогу. Ну. за наше плодотворное сотрудничество!

Добро без худа - чудо, любил говорить мой дед. Я вспоминал эту его присказку, когда ехал домой. Дарьялов, хитрый хрен, знал, на что меня поймать. Во-первых, моя личная заинтересованность утопить Макса. Во-вторых, возможность это сделать.

Правда, для этого пришлось бы с головой зарыться в его прошлогодние махинации. Эх, если б можно было отловить за жабры консультанта! Но самое главное - я не мог дать задний ход. Договор был подписан, и его выполнение во многом зависело от финансовых вливаний самого Дарьялова!

Ксю уже ждала меня, угрюмая и надутая, как будто не на море ехала, а в Сибирь на пожизненную каторгу. Посмотрев на нее, я сильнее укрепился в своем намерении. Циничном и неэтичном, да. И мне было противно, а еще противнее - втягивать в это ребенка.

Но бог свидетель, не я это начал.

Всю дорогу Ксю молчала, а если что-то спрашивал я, отвечала односложно. В Пулково я сделал последнюю попытку мирно поговорить с Лидой, но она окрысилась и тем

окончательно убедила меня. Я перевел взгляд с нее на Гришу, который красовался в белых штанах и белой шелковой рубашке, зорко следя, смотрят ли на него, узнают ли. И отвел Ксю в сторону.

- У тебя ведь есть диктофон в телефоне?

Она вытаращила глаза и приоткрыла рот, моментально сообразив, к чему я клоню.

Оглянулась на Лиду, потянула меня за руку, чтобы наклонился к ней, и зашипела в ухо:

- Записать ее, да? Что она говорит? Про тебя? Для суда? Я думала уже. Но боялась, ты скажешь, что это... как это?.. неэпично.

- Неэтично. Да, Ксю, неэтично. Но я другого выхода не вижу. Только аккуратнее, очень прошу. Если она тебя застукает, будет еще хуже.

- Будь спок, папочка! Буду очень аккуратной. Дай пять!

Мы хлопнули ладонями, я обнял ее, расцеловал и подтолкнул к Лиде.

Уже подойдя к ней, Ксю обернулась и помахала мне, улыбаясь, как заговорщица. И я почувствовал себя натуральной свиньей. Не потому, что собирался бросить подлянку Лиде, а потому, что заставил участвовать в этом Ксю.

Стоя в пробке на КАДе, я набрал номер Лены. Мы уже давно не виделись, и я страшно соскучился. В этом дне была такая мешанина из плюсов и минусов, такой адский коктейль, что хотелось задвинуть подальше все лишнее. Условие Дарьялова и нашу с Ксю концессию.