Любовь по ошибке

Обоих в компанию привел я и вполне мог на них положиться.

«Хьюстон, у нас проблемы, - сказала Люба, и Игорь с ней согласился. - Похоже, Минин тебя нагрел на хорошую сумму, но прижать его ты вряд ли сможешь. Все подчищено в ноль. Его кто-то очень грамотный консультировал, не думаю, что сам».

Мир не рухнул, хотя и было здорово противно. Я знал, что с друзьями и родственниками работать не стоит. Лучше, если коллеги становятся друзьями, чем наоборот. Но все-таки надеялся на то, что мы с Максом исключение.

«Что предложите?» - спросил я, переварив новость.

«Покупай, - посоветовал Игорь. - По итогам первого квартала будет ясно. Наблюдай, вникай во все сам. Возможно, кое с кем придется распрощаться и кое-что основательно поменять».

Денег лишних у меня не было, пришлось взять кредит под дом. Рисково, очень рисково. Три месяца я, как сказал Игорь, вникал во все. В то, что до сих пор работало фактически без моего участия. Но результаты первого квартала оказались неоднозначными. Да, наметился небольшой спад.

Остаток дня я провел в офисе, намечая, что сделать в первую очередь. Совещание в понедельник кое для кого должно было стать неприятной неожиданностью. Звонок Вадима поймал меня в дверях.

- Слушай, извини, что так вышло. С Леной, - без тени сожаления сказал он.

- Даже очень хорошо, что так вышло с Леной, - усмехнулся я.

- Но у нее ведь...

- Не было моего телефона, в курсе. Зато был твой. А у тебя - мой. Все, проехали. Я вообще не представляю, за каким нахреном согласился.

- Хорошая девка, а ты.

- А я как-нибудь сам разберусь со своей личной жизнью, Вадим. Спасибо за заботу. Кстати, постарайся завтра сам не опоздать, в полдесятого совещание.

- А может, все-таки попробуете еще разок?

- Вадим, - я начал злиться не на шутку, - твоя настойчивость наводит на определенные размышления.

- Прекрасно! - очень натурально оскорбился Вадим. - Не делай добра - не получишь зла. Всего наилучшего. До завтра."

"К Лидиному дому я приехал в самом скверном настроении и даже подниматься не стал, позвонил Ксю, чтобы спускалась. Обычно она выходила с выражением крайнего облегчения: наконец-то каторга закончилась.