Любовь нечаянно нагрянет

Решила проявить чудеса благоразумия и промолчать, а Шурик просто потащил меня в подъезд, намереваясь лично сдать меня на руки деду.

— Вот эта квартира, — Я кивнула на старую железную дверь, обтянутую дерматином.

Страшно подумать, чем может закончиться знакомство Шурика с дедом, поэтом я на всякий пожарный случай решила уточнить один не мало важный момент:

— Вы мне нравитесь.

— Что? — не сразу понял мужчина.

— Я говорю, что… — запнулась на полуслове — дверь распахнулась явив нашему изумленному взору Николая Ивановича на пару со свей родимой двустволкой.

— А ну, каналья, отойди, от моей внучки! Ритка, живо в квартиру!

Официально: мой дед не сошел с ума, он просто иногда страдает маразмом.

Надо отдать должное Шурику, на его породистой морде не дрогнул ни один мускул при виде оружия.

— Вы бы поаккуратнее, — мужчина сделал шаг вперед, — Еще внучку ненароком заденете.

Николай Иванович быстро понял свою ошибку и убрал ружье, но приветливости в его взгляде не добавилось.

— А ты кто такой будешь, чтобы мне указывать? — выпятил тощую петушиную грудь дед.

— Это Александр Пе…, – хотела представить Шурика, как своего начальника, но тот прервал меня, быстрым:

— Александр. Ритин друг.

Вот так кратко и понятно.

Дед оглядел Шуриково дорогое пальто, ботинки из итальянской кожи и мрачно протянул:

— Друг значит. Знаем мы таких друзей…, – повернулся ко мне и строго поинтересовался, — С каких это пор у тебя в друзьях олигархи водятся?

Я выпала в осадок.

Язык прилип не небу, а щеки опалил румянец — так стыдно стало перед Громовым за дедов пренебрежительный тон.

— Я не олигарх, — к чести Шурика на провокации деда он не велся, — А обычный строитель.

Несколько мгновений мужчины напряженно смотрят друг на друга, пока я решительно не вмешиваюсь:

— Де, что мы на пороге разговариваем? Дай пройти, и убери уже ружье, в конце концов!

Как ни странно, но Николай Иванович слушается.

Шаркает в комнату, и прячет ружье в шкафу.

Я неловко топчусь на пороге и под пристальным взглядом Громова стаскиваю куртку.

— Чаем угостишь?

Вот ведь наглый! Буд-то кофе дома у себя не напился?

Приглашать Шурика в гости я не планировала, но отказать было неудобно. Спиной, чувствуя дедов злобный взгляд, покивала и проводила гостя на кухню.

Он уселся на табуретку — ту самую, с которой не так давно грохнулся Шнурок, чуть поерзал и нахмурился.

— Шатается.