Любовь нечаянно нагрянет

— Ты такая нежная, — непонятно зачем озвучивает свои мысли Громов и сам пугается своей искренности.

Тонкая фигурка в его руках вытягивается на носочках, и Лекс с напором и жаждой впивается в ее нежный, податливый рот.

Ладонь зарывается в густые пряди волос у самых корней и ловит чуть удивленный вздох.

Поражена? Смущена? Взволнована?

Он не задумывается об этом.

Единственная здравая мысль: как не сорваться и не прижать рыжулю к стене, накрывая своим телом.

Убежит ведь.

Маленький пугливый олененок….

Ее губы неумело двигаются в ответ, но отвечают с не меньшим пылом.

Она сильнее разворачивается в его руках и пальцами скользит по футболке, а после робко, но затем требовательнее цепляется за плечи, вызывая у Лекса почти болезненный восторг.

Голова идет кругом от ощущений, вкуса, запаха, ответного стона, сорвавшегося с зацелованных губ.

Девушка откидывает голову назад и судорожно ловит открытым ртом воздух, пока он с маниакальной жадностью исследует губами беззащитный изгиб шеи и подбородка.

И в каждом ее движении страсть и невинность одновременно.

Это сводит с ума, заставляет кровь бешено циркулировать по венам.

Что же ты делаешь, маленький пугливый олененок?

Снова щелчок, и магия тьмы рассеивается.

Яркий свет больно режет по глазам и, Громов на мгновение жмурясь, смотрит на ошеломленную, растрепанную Ритку, не в силах сказать что-то вразумительное.

Она дергается в его руках.

— Куда? — удерживает и, наклонившись, прижимается губами к ее виску, — Подожди. Постой так еще немного.

Меньше всего на свете Лекс хочет, чтобы она считала это ошибкой.

— Мне пора, — выдыхает она, чуть дрожащим голосом, — Дедушка волноваться будет.

Нехотя мужчина разжимает пальцы, и Ритка почти бегом кидается в прихожую, спешно натягивая куртку и ботинки.

— Я обещал подвезти, — с нажимом напоминает Громов, одеваясь следом за ней.

— Может не надо? — как-то жалобно пищит девчонка, и избегает его прямого взгляда.

Громова откровенно бесит ее попытка сбежать. Словно все, что сейчас произошло ей неприятно.

— Рит, за кого ты меня принимаешь? — сам не узнавая своего раздраженного голоса, рычит он и, схватив ключи, спускается по лестнице.

В машину не сговариваясь, идут молча, каждый думая о чем-то своем. Лекс периодически косится на рыжулю, но та по привычке спрятала половину лица в объемном шарфе и втянула голову в плечи, пытаясь сделать вид, будто ее вообще тут нет.

Они останавливаются рядом с черным внедорожником и Лекс кивает:

— Садись. Я сейчас.