Любовь нечаянно нагрянет

— Нехорошо, Риточка, — ухмыляется этот урод, показывая отвратительные черные зубы, — С соседями дружить надо.

Иногда, глядя на Толика, мне становиться его безумно жаль. Мы же росли вместе. В одном дворе. В прятки играли вон за тем развалившимся забором. Потом в школу вместе ходили…

Когда все исковеркалось, истопталось в этой алкогольной грязи?"

"— Дай пройти Толик! Я с работы устала! — сурово произнесла я, зная, что он в душе побаивается моего грозного тона.

Но сегодня Толик был с друганами и не мог упасть в их глазах.

— Да ладно тебе, Ритусь, — уже с заметным раздражением настаивает он и хватает меня за рукав куртки, — Пропустим по пятьдесят, и домой пойдешь к старику своему.

— Я сказала — дай пройти, Толик. Что не понятного?

— Не кр-расиво… соседка твоя… нас кидает, Толян, — прогнусавил кто-то сзади, — Надо разъяснить что-почем.

Толику это мысль понравилась, и он на полном серьезе решил сграбастать меня за шкирку.

На заднем фоне противно заржала поддатая девица, и я не выдержала: со всей дури дала тяжелым форменным ботинком этому придурку по коленной чашечке.

Толик взвыл и выпустил меня из захвата, и я помчалась в подъезд, краем уха слыша вдогонку:

— Вот тварь! Бешеная!

Молниеносно сунула ключ в замок добротной железной двери, пара секунд и я дома. Запираю дверь на засов и устало приваливаюсь к ней спиной, выдыхая:

— Де! Я дома!

Дедушка никогда не спит, если я на работе. Сидит у телевизора и бдит.

— Опять эти ироды к тебе цеплялись, — вместо приветствия прокаркал дед, шаркая по коридору тапками.

— Нет, — с трудом выдавливая улыбку, вру я, — Поболтали немного.

Если сказать правду — дед достанет свое охотничье ружье и это может кончиться печально не только для Толика, но и для нас с дедом, потому, как разрешения у моего дедушки на ружье отродясь не было.

Николай Иванович подозрительно смотрит на меня из-под лохматых седых бровей, наверняка догадываясь, что я его обманываю и что бы разрядить обстановку, я достаю из-за пазухи своих найденышей и с улыбкой показываю.

— Глянь, что я у мойки нашла. В коробке выбросили на мороз. Представляешь?

Дед смотрит на меня, потом на котят и с тяжелым вздохом качает головой, совсем не разделяя моей радости.

— И на кой ты их принесла. Все равно помрут.

— Не помрут, — заверила я, быстро избавляясь от верхней одежды, — Пошли молоко греть.

Дед скептически посмотрел на меня, но все же поплелся на кухню ставить кастрюлю с молоком на плиту.