Любовь нечаянно нагрянет

— И за что вы ее любите, Гарик Артурович? — меланхолично поинтересовалась я, глядя вслед красной машине.

Гарик подумал, почесал затылок и ответил:

— Любят, Ритусик, не за что-то, а вопреки! — и с этими словами наш армянский философ ушел к себе в кабинет, оставив нас с Маринкой обслуживать машину нового клиента.

Остаток рабочей смены пролетел незаметно. Усталость давала о себе знать и, осознание, что сейчас еще нужно каким-то образом успеть купить платье, причесаться и как-нибудь накраситься, совершенно не радовало.

Маринка, заприметив мой кислый вид, покачала головой и решительно произнесла:

— Сегодня я буду твой крестной феей! Давай быстрее переодевайся, и помчали — тут недалеко есть отличный шмоточный магазинчик.

— Так тебя ж дети ждут.

— Ничего, — махнула рукой напарница, — Подождут. Они сегодня у свекрухи. Пускай лишний часок ей нервы потерпят, а я в кои-то веки расслаблюсь.

Вообще Маринка очень легкая на подъем девушка. Несмотря на непростую судьбу и тяжелую работу, девушка источает неиссякаемый оптимизм и веру в светлое будущее.

Маришкин «шмоточный бутик» был в паре остановках от моего дома.

— Так! — скомандовала подруга, едва мы зашли в магазин, — Ты дуй в примерочную, а я сейчас подберу тебе наряд.

Я послушно скрылась за шторкой и начала разведаться до белья, глядя на свое замученное отражение и не понимая, как из этого зомби можно будет сделать красивую девушку.

— А может не надо? — жалобно покосилась на свою фею.

Та безапелляционно покачала головой и сунула мне в руки первый наряд.

— Надо, Рита. Надо!

Первый два платья были мной забракованны из-за слишком откровенных вырезов.

— Но тебе же так хорошо вон то беленькое, — попыталась возразить подруга."

"— Марина! Меня дед из дома в нем не выпустит. Еще и косы повыдергивает.

Она оценивающим взглядом прошлась взглядом по моим сильно отросшим рыжим ломам и согласилась:

— Да, косы жалко. Тогда бери одевай черное.

— А не слишком мрачно? — засомнеалась я беря в руки легкое черное платье из какого-то очень приятного материала.

— Сейчас посмотрим, — подмигнула Маришка, — Я за сапогами.

Платье оказалось мне в пору. И черный цвет вовсе не казался мрачным, наоборот очень выгодно отенял мои волосы и белую от природы кожу.