Любовь нечаянно нагрянет

— Я, надеюсь, ты пошутил, насчет архитектора? — первым начал Андрюха.

— Я был серьезен как никогда. Ты забыл, что именно я проектировал наши самые лучшие объекты?

— Да мы не спорим! — воскликнула Катька, — Просто…мне не вериться, что все то, к чему ты стремился закончиться…так.

— Как «так»? — сложил руки на груди Лекс.

Помощница не ответила и бросила беспомощный взгляд на мужа, который хмуро смотрел в одну точку за спиной друга.

— Сань не горячись пока, — немного подумав, сказал Андрей, — С Казаковым ты уже финансирование по комплексу утрес.

Громов внимательно выслушал и покачал головой.

— Сомневаюсь, что все дело деньгами ограничется. У него цель изжить меня со свету.

— Вы созванивались? — спросила Катя.

— Мы сегодня виделись.

— И? Что?

— Ни черта хорошего! Ты знаешь, Кать, что будет, когда Гостехнадзор, налоговая и цепные псы Львовича из нас вытрясут штрафами последние копейки? Подключится пресса и тогда вся наша работа пойдет коту под хвост. И мы даже на госзаказах подработать не сможем, потому, что туда мне уже дорога закрыта. Репутация дороже денег и Казаков не дурак, что бы вкладывать деньги в проект, который провалится по моей вине. Я не сгущаю краски — все так и будет.

Катя и Андрей молчали, мысленно соглашаясь с каждым доводом своего начальника.

— Но, — Лекс громко выдохнул, — У нас есть шанс. Нужно просто переждать время.

— У тебя есть план? — оживилась Катька, подпрыгивая на стуле.

Лекс бросил на нее свой фирменный суровый взгляд.

— Вы двое мечтали об отпуске?

Супруги переглянулись.

— Вот и валите, пока я добрый! Все понятно?!

— О-о-о-о! — оживилась Катька, толкая муженька в бок, — Это прям щедрый подарок от Александра Петровича! Значит так. Завтра жду вас с Риточкой на ужин, отказы не принимаются.

Андрюха поддакнул жене и хлопнув Громова по плечу:

— Крепись мужик, скоро и ты пополнишь наши каблучные ряды.

Лекс хотел, пошутить, что уже пополнил, но не стал, уж очень ехидным был вид у Катерины.

Вскоре все сотрудники разошлись по домам, некоторые, унося с собой трудовые книжки.

Последний хлопок двери, разослал по длинному коридору глухое эхо и офис опустел.