Любовь нечаянно нагрянет

— Куды помчала? Вот жгёнка! — доносятся дедовы причитания, но я уже бегу по лестнице, резво перескакивая через две ступеньки сразу.

На улице еще было темно и фонари уже успели выключить, но идти одной не страшно, так как во дворе ни души. Ясно дело — наши тунеядцы еще не успели очухаться, а все порядочные маньяки только-только уснули.

Быстрым шагом, от которого сбивается дыхание, бегу через дворы, потом по тротуару и на проезжую часть к остановке, там, где уже стоит нужная мне маршрутка. Тут маршрутка трогается, и я стремительно пересекаю второю полосу движения и машу рукой в надежде, что водитель заметит меня.

Это становится ошибкой.

Где-то совсем рядом раздается визг колес.

Поворачиваю голову вправо и вижу огромный черный джип, стремительно несущийся прямо на меня. Еще секунда и водитель, пытаясь избежать столкновения, выкручивает руль, джип заносит на заснеженной дороге и, развернув, отбрасывает прямо к обочине.

А там дерево…

Большое такое…

Внедорожник влетает прямехонько мордой в дуб.

— Пипец…

Придя в себя, лихорадочно осматриваюсь.

Маршруточка! Где же ты?

А она, конечно же, уехала.

И пока я растерянно хлопаю глазами, пытаясь хоть что-то придумать, из внедорожника выходит мужик.

Очень знакомый такой мужик.

У меня вообще память на лица хорошая. И конкретно сейчас она вместе с мозгом советует мне быстрее драпать отсюда пока не поздно.

И я так потихоньку, а потом чуть быстрее иду в обратную сторону.

— А ну стоять! — доносится мне в спину.

Я только прибавляю ускорения своим зимним ботинкам.

— Стоять, кому сказал!

Ага, сейчас размечтался. Мне проблемы с этим напыщенным индюком нужны меньше всего на свете.

Поэтому бегу в сторону остановки, но наледь под ногами играет со мной злую шутку. Мгновение и я, поскользнувшись на ней, падаю прямо носом в большой и не совсем чистый сугроб.

А снег-то холодный, мокрый, а у меня перчатки тонкие осенние.

— Б-р-р-р, — переворачиваюсь на спину и кривлюсь от холода.

Хороша же я буду, когда доберусь до института — обледеневшая курица.

Если вообще доберусь…

Лежу, смотрю на предрассветное небо, и тут его загораживает широкоплечая мужская фигура.

— Ну, и…, – многозначительно протягивает обладатель этих плеч, присаживаясь на корточки рядом, пока я изображаю из себя смертельно прибитую сугробом дурочку, — Набегалась?

— Угу, — бурчу в ответ и кошусь на мужика.