Любовь нечаянно нагрянет

Руки Громова лениво скользят по открытым участкам Риткиного тела, настойчиво прижимая ее к себе. Желание разгорается все сильнее, заволакивая разум пеленой страсти.

— Саша… — шепчет она, разрывая поцелуй.

Зацелованная, раскрасневшаяся, вся такая возбужденно-взъерошенная она еще прекраснее.

— Саш, — притягивает его к себе и раздраженно сверкает глазами, когда Громов наоборот отстраняется, — Я хочу…

— Т-с-с, — прикладывает он к ее губам палец, — Рано, рыжуль.

Зло сверкает глазами и отталкивает его руку.

— Какой рано?! Мне до старости девственницей ходить?!

— Всего лишь до свадьбы.

— До чего? До какой нафиг свадьбы, Шурик?!

Он усилием воли заставляет себя держать лицо и не рассмеяться в голос.

— Нашей, естественно. У меня другой невесты на примете нет.

С этими словами, пользуясь, минутной заминкой, мужчина сбегает в ванную, чтобы быстро принять холодный освежающий душ, который охладит не только тело, но и разум.

Мысль вернуться под бок к своей соблазнительнице и начать это потрясающее утро не менее потрясающим сексом, казалась заманчиво правильной.

Он не хотел торопиться. Не хотел испортить ее первый раз, своей небритой, едва проспавшейся после алкогольного опьянения рожей.

У нее все должно быть красиво. Рыжуля этого достойна, как никто другой.

Ритка встречает его на кухне с воинственно зажатой в руке лопаткой.

— А не поняла, Шурик! Это что, было такое торжественное предложение по-Громовски?

Он подхватывает с тарелки, только что поджаренный тост одной рукой, второй обнимает рыжулю за талию и, хитро прищурившись, кивает:

— Угу.

Ритка округлила глаза и хрясь! щелкнула его лопаткой по загребущей руке.

— И ты считаешь, что это нормально? Вот так заявить о… Господи, Шурик, мы всего месяц знакомы! Какая свадьба?!

— Самая настоящая. Боюсь, иначе твой дед не отпустит тебя ко мне жить.

— Шурик, ну, причем тут мой дед?

— При том, что он прав. Если любишь — женись, пока счастье не упорхнуло в другом направлении.

Ритка тут засмущалась, покраснела и робко глянула на него из-под ресниц.

— Что? Правда, любишь?

— Люблю.

— Правда-правда?

Громов чуть не закатил глаза. Женщины…

— Я похож на того, кто разбрасывается словами? И вообще, я голоден, как волк. Где мой завтрак, женщина?

Рыжуля возмущенно вспыхнула, и Громову снова прилетело лопаткой.

— А не рано ты вжился в роль мужа?

— В самый раз, — хохотнул он и шутливо шлепнул ее по попке.