Любовь нечаянно нагрянет

Обернулась и улыбнулась сквозь слезы, глядя, как она, спотыкаясь на своих высоченных каблуках, подлетела ко мне, протягивая букет цветов, что оставил Громов.

— Держи.

— Спасибо, — забрала букет.

— Ты, это…прости меня, за то, что обозвала тебя обезьяной, — нервно заправляя за ухо выбившуюся прядь, сказала она, — Я не всегда такая…

— Эмоциональная, — подсказала я.

— Ага.

— Ты тоже прости меня. Я, правда, не претендую на Шнурка. Мы с ним просто друзья…были.

— Проехали, — кивнула девушка, — Ты смотри не рассиживайся, а то уведут твоего шикарного мужчину.

— И тебе, — кивнула в ответ и начала собираться.

Путь и такая слабая, но все же поддержка Пуделихи вдохновила меня на активную деятельность.

Собрав все свои вещички, сначала отправилась домой, бережно придерживая свои цветочки от посягательства толпы в общественном транспорте. Уже дома, под изумленные взгляды деда, достала бабушкину хрустальную вазу, торжественно поставила в нее цветы.

Дед посмотрел-посмотрел на это действо и, неожиданно погрустнел, опустился на диван.

— Вот, чую, заберет тебя Санек. И что? Как же я без тебя Риточка жить один буду? Отправлю тебя замуж, что б все как полагается и, тогда к бабке можно…помирать…Ты только памятник мне не заказывай. Денежки не трать. Там с ней рядом фотографию прибьёте и пойдет.

— Дед! Дед ну ты чего, — кинулась к нему, — Куда я от тебя денусь-то?

Он как-то подозрительно хлюпнул носом, моргнул и скомандовал:

— Давай уже, беги к строителю непутевому.

— Деда! — укоризненно посмотрела на него.

— Кыш! Кыш отсюда! — всплеснул руками Николай Иванович, — Миритесь уже и женитесь, пока я не передумал.

— Мы же только познакомились. И замуж меня никто не звал.

— Мы с бабкой через два дня бы поженились, если б батя ее отпустил со мной. Это у вас сейчас церемонии. А у нас любовь была с первого взгляда! Одна и на всю жизнь!

Я хотела возразить, рассказать про сегодняшнюю неприятную сцену в институте, но сдержалась, глядя, как дед повеселел при мысли о правнуках.

Переодеваясь в теплые тонкие колготки и платье, думала о том, что верно — все в жизни возвращается. Я вот не захотела выслушать Громова, когда он сам приехал, чтобы поговорить и все объяснить, а теперь оказалась сама в такой же ситуации.

Расчесываю волосы, подкрашиваю глаза, а у самой руки трясутся — так страшно мне идти к нему самой.