Любовь нечаянно нагрянет

У нас вся семья шизофреников. Так, что ты трижды подумай, прежде чем выходить за Шурика.

Она выпучила на меня свои глазищи, все еще пытаясь конвульсивно отряхнуть платье.

— На второй полке слева, — любезно подсказала я.

— Что?!

— На второй полке бумажные полотенца. Он всегда там их хранит. Разве ты не знала этого?"

"Судя по панике в глазах змеи, она так и не поняла, про какие полотенца я ей толкую. Потеря некоторой доли превосходства в виде шикарного туалета, немного поубавила спеси.

— Рыжая уродина! Он завтра же вышвырнет тебя из своей квартиры, — злобно выплюнула она и горделиво расправила плечи.

— Не сомневаюсь, — отсалютовала яблоком в ответ.

Змея вылетела из кухни, как пробка из под шампанского, сыпя угрозами на мои нечёсаные лохмы.

В прихожей что-то разбилось, снова ругательства.

Хлопнула дверь и наступила тишина…

А вместе и с ней понимание случившегося.

Посидела бездумно глядя в окно еще несколько минут.

Солнышко продолжало ярко светить в окно, заставляя снег на подоконнике переливаться всеми цветами радуги.

Красиво.

Жаль, что в жизни все не так.

Почему красота иногда имеет такую уродливую обратную сторону?

Кое-как заставила себя подняться. Убрать перевернутую чашку, остатки разлитого кофе, помыть посуду, одеться и…уйти, тихо прикрыв за собой дверь.

Глава 17

РиткаДомой я решила пойти пешком. Во-первых, идти было те так уж и долго. Во-вторых, нужно было немного проветриться и подавить в себе медленно подступающую истерику.

Ни фига я не сильная.

И даже ни разу не смелая.

Вся моя бравада и решительность растаяла, словно пригретый весенним солнцем снег, стоило мне только покинуть квартиру Громова.

Сердце болело, руки дрожали, а подступающие слезы, мешали нормально смотреть под ноги, и я постоянно спотыкалась о снежные булыжники вдоль тротуара.

— Рит! Ритка! — услышала я за спиной и в следующую секунду была подхвачена чьими-то руками, — Ритка, привет!

Это был улыбающийся и дольный жизнью Шнурок.

Его жизнерадостный вид только добавил лишнюю каплю в море моего отчаяния.

— Привет, — едва слышно прошептала, отчаянно шмыгая носом.

— Ритка? Ты чего? Плачешь, что ли? — растерялся парень, выпуская меня из объятий.

— Нет — прохрипела я, отвернулась и пошла дальше.

— Черт! Рит, постой. Прости меня. Я хочу помочь.

Затормозила и обернулась. Гневные слова о том, что он такой же предатель, как и все, готовы были сорваться с губ, но широко распахнутые, умоляющие глаза Шнурка смотрели на меня с молчаливым участием.

— Пойдем.