Любовь не выбирают

А когда следом за моранами вышла на некое подобие террасы, чуть не упала от изумления, потому что до этого дня искренне верила, что подземное царство – это нечто вроде самого обычного, хоть и расположенного в толще земляной тверди, муравейника.

Но, как выяснилось, подземный мир… по крайней мере, видимая его часть, являлся одной гигантской пещерой. А вернее, сетью пещер, плавно перетекающих одна в другую и соединенных специально возведенными для этого каменными перемычками. Причем глубина основной, так сказать, «пещеры» была неимоверной.

Исполинский колодец, которым она передо мной предстала, имел бесчисленное количество уровней и уходил вниз настолько глубоко, что не было видно дна. С каждого уровня наверх и в стороны расходились узкие каменные мостики, лестницы, уступы, по которым шустро сновали человеческие фигурки. Освещение, правда, оказалось скудным, но общую картину я все-таки ухватила. А когда подошла к краю террасы, вдоль которой шел невысокий, украшенный изящными барельефами бортик, и осторожно взглянула вниз, то чуть не пошатнулась.

Мать-богиня…"

"Оказывается, дворец владыки действительно был выточен в огромной скале, основание которой уходило глубоко в землю, а вершина упиралась в свод пещеры. Внутри, надо думать, скалу вдоль и поперек изъели тоннели и коридоры, которые разветвлялись на десятки тысяч ходов. При этом громадный фасад превратили в гигантскую лестницу, состоящую из расположенных друг над другом просторных, но однотипных террас, усеянных одинаковыми колоннами.

А та, на которой стояла я, располагалась примерно посередине этого монументального строения.

– Хорошего вам дня, госпожа Нораатис, – с хитрой улыбкой сказал Риату, одновременно с этим надевая шлем. Стоящая за его спиной молчаливая четверка дружно отдала честь, синхронно развернулась и, блистая начищенными доспехами, потопала в обратную сторону.

Я проводила нелюдей понимающим взглядом и прислонилась плечом к ближайшей колонне. Все правильно: если они уходят, значит, повелитель уже близко.

И значит, мне не придется ждать визита к оракулу слишком долго.

Так оно и оказалось.

– Тебе идет этот цвет, – буквально через пару минут раздался у меня за спиной знакомый баритон.

Я обернулась, запоздало вспомнив о приличиях, отвела метлу в сторону и изобразила неглубокий реверанс. А повелитель, на этот раз возникший из открывшегося в соседней стене проема, сделал несколько шагов навстречу и остановился, внимательно изучая меня непроницаемо черными глазами.