Любовь не выбирают

 – Леди Ринаре находится слева от вас, леди Альнаре справа. Наш язык они понимают довольно неплохо, поэтому трудностей с переводом быть не должно. Они же будут приносить вам еду, а также обеспечат одеждой и всем остальным, что вам может понадобиться.

Я изумленно воззрилась на служанок.

Как это?! Человечки?! Здесь?!

Стоящая слева Ринаре, словно почувствовав мой взгляд, подняла голову и снова улыбнулась. На этот раз – понимающе, если не сказать что с хитринкой. Симпатичная, кстати, девочка. Стройная, с густой русой косой, очаровательными ямочками на щеках и большими серыми глазами.

Альнаре оказалась не такой смелой и, пока я не разрешила, взгляда от пола не оторвала. Но и она выглядела миловидной, хоть и бледненькой, как если бы очень долго не видела солнца. Ее светлые волосы были заплетены в такую же тугую косу, как у подруги. Свои серо-зеленые глаза она все время норовила опустить, смущенно хлопая длиннющими ресницами. Но в целом на обеих было приятно посмотреть. Знаете, такая простая, по-домашнему милая и неброская красота, которая всегда привлекает зрелых, неглупых и ценящих семейный уют мужчин.

Когда за мораном закрылась дверь, я в некоторой растерянности воззрилась на девиц:

– Та-а-ак… и каким, позвольте спросить, образом вас занесло в подземный мир?

Девушки беспокойно переглянулись.

– Вас что, похитили? – нахмурилась я, мысленно уже представляя, сколько всего выскажу повелителю при следующей встрече.

А красотки вдруг поспешно затрясли головами:

– Нет-нет! Что вы, госпожа ведьма!

– Мы сами! Нас никто не неволил!

– Что значит «сами»? – грозно осведомилась я, сердито стукнув по полу помелом.

– Беда у нас случилась, госпожа ведьма, – тихонько пискнула светленькая Альнаре. – Уже лет пять как у нас больше нет дома. И родных тоже нет. Поэтому мы и решили остаться.

– У нас даже супруги теперь есть, – с нескрываемой гордостью добавила Ринаре. – Причем очень хорошие.

Я воззрилась на девиц в полном обалдении:

– Вы что же это, выскочили замуж за нелюдей?!

– А что такого? – пробормотала Альнаре, снова опуская глаза и заливаясь густым румянцем.

– Эти хоть не дерутся, не сквернословят, не обижают, – тут же подхватила Ринаре. – А когда у нас в деревне нежить объявилась, не королевские воины ее перебили, а мораны.