Любовь к драконам обязательна

— Доброе утро, — поприветствовал гость, сделав вид, будто не заметил, что семейство Амэтов походило на шайку лесных бандитов, вооруженных тем, что под руку попалось, и двумя вилками (понятия не имею, на что рассчитывал папа, когда гонялся за Матильдой со столовыми приборами).

— Доброе, — пропыхтела я и спрятала за спину закопченную кочергу, какой пыталась вытащить драконье чадо из-под шкафа. — У нас вылупился дракон. И тут же сожрал голубя.

— Ясно, — тихо вымолвил Таннер, хотя, судя по недоумению, отразившемуся на гладковыбритой физиономии, он не понял ровным счетом ничего.

— Нет, мы не хотим его сожрать в ответ.

— Хорошо, — кивнул он. — Я подожду вас на улице, госпожа Амэт.

Когда за ним закрылась дверь, я нервно улыбнулась:

— Сослуживец. — Вспомнила, что мачеха считала его уволенным, и добавила: — Только на службу вернули, а уже в командировку отправляют.

— Конечно, — согласилась Летиция, давая понять, что ложь шита белыми нитками.

Эзра насмешливо фыркнула, Арона обиженно выдохнула, Матильда зашипела из-под лестницы, отец покачал взлохмаченной головой, сощурившись на входную дверь:

— Не нравится он мне.

"И только Франки проявил тактическую хитрость. Воспользовавшись заминкой, рыжей молнией метнулся к голубю и утащил под лестницу, видимо желая накормить детеныша завтраком. Глупец! Он не догадывался, что из-за сырого мяса ненаглядная дочь скоро начнет смотреть на мохнатого папашу как на свежую отбивную с четырьмя лапками.

Переложив заботы о хвостатых нахлебниках на сестер, я подхватила саквояж и выскочила на террасу. Таннер стоял, прислонившись к перилам, и терпеливо ждал моего появления. При взгляде на высокого, широкоплечего мужчину в простой одежде, а не в привычном костюме, у меня сладко заныло под ложечкой.

— Поймали? — улыбнулся он, забирая сумку с вещами.

— Не сумели. Хочешь помочь?

— В следующий раз, — отказался Элрой изображать заклинателя новорожденных драконов.

В этот момент в холле что-то громыхнуло, следом бабахнул истеричный вопль Летиции, через раскрытое окно вырвавшийся за пределы дома и огласивший тихую улочку. Мачеха клялась перетопить в доме всю живность, даже мышей с тараканами. И отца — как крупнорогатый скот, если он не прекратит размахивать вилками. Впрочем, соседи давно привыкли и перестали пугаться залихватских словесных оборотов трактирщицы.

— Уходим, — одними губами скомандовала я.