Любовь к драконам обязательна

— Где вы познакомились? — с видом профессионального судебного заступника устроила я допрос.

— На балу, когда сняли маски, — поспешила объяснить Эзра. — Ты уже уехала.

При упоминании о бале я напряглась и покосилась на красного как помидор Потса. Он дергал глазом и меньше всего думал о маскараде в Гостином дворе. Если бы бывший начальник догадывался, что Золушкой была личная стажерка Элроя, то в понедельник меня бы казнили в дамской комнате, а не кормили десертами в попытке выведать подробности скандального аукциона.

— Замечательно, — процедила я с натянутой улыбкой. — Выходит, вы тот самый перспективный клерк?

Эзра отдавила мне под столом ногу.

— Кофе, госпожа Амэт? — немедленно предложил он.

— Тереза уже уходит, — уверила сестра и стукнула каблуком по большому пальцу.

— Мне торопиться некуда, — стараясь не скривиться от боли, отказалась я покидать голубков, — и я с удовольствием выпью кофе. Кстати, Том, не сочтите за наглость, просто я волнуюсь о своей сестре и обязана спросить. Вы женаты?

Бедняга подавился кофе.

— Тесса, прекрати! — Эзра ткнула меня локтем в локоть, посылая по всей руке неприятный, сводящий мышцы спазм. — Том недавно овдовел."

"— Да неужели? — изогнула я брови, и Потс подавился во второй раз.

Клянусь, если он не сбежит из едальни до третьего глотка, то упадет замертво и войдет в историю Аскорда как первый и единственный утопленник, захлебнувшийся кофе.

— А дети есть? — Я планировала вывести обманщика на чистую воду, а если не расколется, то хотя бы пощекотать нервы.

— Хватит! — рявкнула Эзра, выходя из себя, и случайно смахнула на колени пирожное, смачно приклеившееся масляными цветочками к синей тонкой ткани.

Мы с Потсом замерли, боясь пошевелиться. Лицо сестры наливалось нездоровым румянцем, губы были крепко сжаты. Она отчаянно пыталась сдержать десяток цветистых ругательств, подходящих к устроенному младшей сестрой цирку с конями. Вернее, с козлом. Одним и очень изворотливым.

— Мне надо в дамскую комнату, — сквозь зубы прошипела сестра, шмякнула в блюдце остатки собранного с коленей пирожного и поднялась.

— Не хочется, — понимая, что предаю абсолютно все неписаные законы сестринской дружбы и женской солидарности, отказалась я, но разобраться с наглым изменником, покусившимся на доброе имя порядочной девицы Амэт, было важнее. Подозреваю, что, закрываясь в известной комнате, Эзра придумывала план моего умерщвления.