Любовь и ветер

Когда Чейз понял это, ему захотелось обнять ее и не отпускать от себя. Но маленькая упрямая Джесси никогда бы на это не согласилась. Сначала надо проломить броню, в которой она пряталась не один год.

Чейз знал, что на этом пути ему предстоит многое преодолеть. На что он надеялся? Он не знал, на что. Но знал точно, что не хочет отсюда уезжать. И будет тянуть с отъездом как можно дольше, ведь в конце концов Джесси не гонит его. Понимал он и то, что, как только начнет вставать с постели, свое слово скажет Рэчел.

Черт возьми, он никогда бы не подумал, что она такая злопамятная. Конечно, дело в том, что, несмотря ни на что, она очень любит Джесси. И горько, что девушка этого не понимает. Но он может биться об заклад, что Джесси в глубине души тоже любит свою мать. Но пропасть, разделившая их, так глубока, что лишь чудо способно наладить их отношения. Чейзу хотелось отыскать такое чудо.

Чейз давно мечтал о горячей ванне. И в тот день его мечта стала явью — помогли ему Билли и Джеб. Надо было принести в комнату воды так, чтобы Рэчел не заметила и не узнала, что он уже моются.

Джеб нагрел воду в баке для белья и вместе с Билли перенес его в комнату Чейза. Для Билли было увлекательной игрой делать что-то по секрету от матери. Но Чейз хотел, чтобы и Джесси не узнала и не догадалась, что он уже поправляется.

Все складывалось удачно. Но неожиданно Джесси вернулась с пастбища раньше обычного. Они оба онемели от удивления, когда Джесси обнаружила его сидящим в баке. Она быстро пришла в себя и решительно прошла в комнату.

Девушка была в рабочих брюках, в пыльной одежде, на спине болталась шляпа на завязках. Впервые она вошла к нему, не приведя себя в порядок. Но Чейз про это не думал, он слишком смутился, не зная, как объяснить свое купание. Он был благодарен, что Джеб и Билли оставили его одного.

— Рэчел в курсе, что ты уже поправляешься?

— Нет.

— Ты ждешь, когда намокнет твоя рана? Сколько ты тут сидишь?

— Не так давно.

Она подошла к баку и сунула палец в воду.

— Довольно давно. И сколько таких ванн ты принял по секрету от меня? Выходит, я обтирала тебя каждый вечер для твоего развлечения?

— Брось, Джесси, это в первый раз.

— Но я должна была бы знать об этом. А я бы не узнала, приди чуть позже. Правда?"

"Он чувствовал себя виноватым, и она это видела. Но он не мог понять — сердится Джесси или нет. Он, конечно, чувствовал себя не в своей тарелке, сидя перед ней раздетый.

Он кашлянул.