Любовь и ветер

Джесси сперва ехала впереди, потом, когда солнце поднялось, он поравнялся с ней. Они молчали — это была не праздная прогулка. Джесси хотела попасть в город к полудню. И она задала быстрый темп, иногда, на равнине, они переходили в галоп.

Через пять часов остановились в маленькой бухте. Джесси всегда отдыхала здесь по дороге в Шайенн. Ей нравилось красивое место в тени деревьев, совершенно ровное на подступах к воде, усыпанное осенними листьями — красными и золотыми. Это место было безопасное — появись незнакомец, он обнаружится сразу.

Они расседлали коней и уселись под деревьями. Джесси вынула из мешка хлеб, нарезанное ломтиками мясо и соль. Поев, она привалилась к седлу. Чейз все еще продолжал жевать.

Джесси закинула руку за голову, надвинула на глаза черную фетровую шляпу. Она была необыкновенно хороша в этой свободной позе. Глаза Чейза неотступно следили за ней, а она, из-под шляпы, незаметно наблюдала, как он разглядывает ее.

Потом громко спросила:

— Вы давно знаете Рэчел, мистер Саммерз? Он вздохнул:

— Если ты собираешься покороче познакомиться со мной, не кажется ли тебе, что лучше называть меня просто Чейз?

— Да, пожалуй.

Она не заметила его ухмылки.

— Я знаю твою мать почти десять лет. Джесси напряглась. Как раз десять лет тому назад Рэчел ушла от Томаса Блэра. Джессике тогда было всего восемь. Производя расчеты в уме, она упустила, что Чейзу тогда было лет пятнадцать-шестнадцать. И она вообразила, что Чейз стал любовником Рэчел сразу, как та оставила Томаса.

— И ты все еще ее любишь? — спросила Джесси напряженным голосом.

— Что именно ты имеешь в виду?

Джесси сменила тон, пытаясь придать ему легкость, будто сама тема разговора почти случайная.

— Ты же один из ее мужчин, разве нет? Чейз глубоко вздохнул.

— Слушай, детка, неужели ты в самом деле так думаешь?

Джесси уставилась на него.

— Ты же прибежал сразу, как только она поманила.

Он засмеялся в ответ на ее тяжелый обвиняющий взгляд.

— У тебя не очень хорошие мысли в голове, Джесси. И неужели именно так ты думаешь про свою мать?

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Я думаю, я люблю ее настолько, насколько вообще могу любить любую женщину.

Джесси задумалась, соображая. Потом вздохнула.

— Звучит так, будто ты вообще не слишком любишь женщин.

— Теперь у тебя ко мне претензии. Я люблю женщин. Просто я не думаю, что сейчас стоит выделять какую-то одну.

— Значит, ты ни одной не хочешь пропустить? — спросила она язвительно.

— Можно сказать и так.