Любовь и ветер

Сестра ни на кого не похожа. И красивая. Дома мальчики мне просто не поверят, когда я о ней им расскажу. — И упавшим голосом добавил:

— Мне так хочется, чтобы я ей хоть немножко нравился.

Чейз уточнил:

— Что ты имеешь в виду? Она что — тоже срывает на тебе свой характер?

Билли смущенно отвернулся.

— Если бы так. А она вообще не замечает меня. Но я ее завоюю, — добавил он уверенно. — Она специально себя так ведет, потому что считает, что должна так поступать. Я понимаю. В конце концов ей всего восемнадцать.

А она заставляет работать мужчин гораздо старше, чем она, а чтобы девушке с этим справиться, надо быть такой.

Чейз сел, откинувшись к стене в изумлении. Как логично рассуждает девятилетний мальчик. Поразительно. Все, что говорил Билли, имело смысл и объясняло поведение Джесси. Чейз вдруг увидел Джессику Блэр в ином свете.

Он посмотрел на Билли.

— А как насчет того, чтобы вместе покататься на лошадях? Как ты сам сказал, твоя сестра слишком занята, чтобы уделить тебе внимание…

Джесси была выжата, как лимон, когда в темноте въехала во двор.

Завтра рано утром снова предстояло работать. Перегон скота на север в соответствии с контрактом начался. Она бы могла остаться с работниками, чтобы утром не ехать снова. Но любопытство заставило ее вернуться, она хотела узнать, не уехал ли этот приятель ее матери.

Ответ она получала тотчас, введя Блэк Стара в конюшню. Потому что конь Чейза отдыхал рядом с гнедым Джеба. Странно, но Джесси сама не поняла, что при этом почувствовала.

Она слишком устала, чтобы сосредоточиться на этой мысли.

Надо было расседлать Блэк Стара. Она медленно зажгла лампу, завела коня в стойло, сожалея, что Джеб уже ушел спать.

Ничего не оставалось, как самой довести дело до конца и отправляться спать. Ей хотелось есть, но она настолько устала, что не было сил пойти и что-нибудь Перехватить. Она уехала как раз, когда работники садились ужинать. И три часа ехала до ранчо.

— Могу ли чем-нибудь помочь?

Джесси увидела Чейза Саммерза, облокотившегося на перекладину стойла.

На нем была голубая хлопчатобумажная рубаха, заправленная в черные брюки. Расстегнутый ворот открывал темную поросль кудрявых волос на груди. Джесси была поражена его мощной мужской привлекательностью и почувствовала некоторое сожаление, что никогда не сможет его полюбить.

— Я никак не мог заснуть и увидел свет, — начал он дружеским тоном. — Поэтому подумал — пойду посмотрю, кто еще не спит.

Джесси молчала, насторожившись.