Любовь и ветер

Джесси развернула походную постель, собрала хворост для костра и вспомнила, как впервые попала сюда восемь лет назад. Она ехала за своим отцом тайно, желая узнать, что он сделает с новорожденным, которого вез. Джесси хотела посмотреть, не бросит ли он ребенка умирать. Он был в бешенстве из-за того, что это снова девочка. Джессика знала: ребенок — ее сводная сестра.

Отец привез младенца к индейцам, и она успокоилась — девочку он передал ее бабушке. Индейская женщина, которая жила с Томасом целый год, умерла при родах.

Желая убедиться, что ребенок в безопасности, Джесси после отъезда отца вышла к индейцам. Мать Белого Грома отгадала, кто такая Джесси, — она очень походила на отца. Они с Джесси подружились, даже строгий отчим Белого Грома — Бегущий С Волком — принял ее. Он знал Томаса Блэра еще с конца тридцатых годов, когда они вместе ставили капканы и вместе торговали.

Джесси приезжала посмотреть на ребенка каждый месяц, пока позволяла погода.

На следующий год Джесси снова поехала на север. Она узнала, что ее сводная сестра умерла в холодную зиму. Джесси могла больше не ездить сюда, но для нее лагерь индейцев стал единственным местом, где она могла быть самой собой. Она даже одевалась здесь как девочка, чего отец никогда не позволял ей дома. И ее дружба с индейцами крепла, особенно с Белым Громом.

"Джесси жила здесь точно в двух мирах — и ей разрешалось это. Как женщина она оставалась у вигвама, училась шить и вышивать бисером, готовить пищу, одеваться и обрабатывать буйволиные шкуры. Ей не запрещалось и охотиться с Белым Громом, участвовать в скачках на лошадях, играть с мальчишками. Ей разрешалось это делать потому, что она не была одной из них, и еще потому, что она приходила сюда в мужской одежде, демонстрируя мужскую ловкость и выдержку.

Индейцы называли ее Похожая На Женщину.

Думая о людях, которых любила больше всех на свете, она вспомнила о человеке, которого ненавидела больше всех, — Лэтоне Бадре. Средних лет, плешивый, с глубоко посаженными карими глазами, в которых ясно читались его развратные мысли. Как мужчине ему особенно нечем было хвалиться. И даже свободная одежда не спасала его худосочную фигуру.

Он был отвратителен.