Любовь и ветер

Я не думала, что он способен на такое.

— Способен, Джесси. И Бадр на этом не остановится. Тебе может понадобиться помощь.

— Мне может понадобиться стрелок, а не картежник.

В ее голосе не звучало презрение, и он не обиделся.

— Я ношу военный револьвер не для красоты. И умею им пользоваться.

— А ты убивал кого-нибудь?

— А ты?..

Джесси не привлекала идея постоянно видеть Чейза рядом с собой. Ей и так тяжело было видеть его изо дня в день всю неделю. Она не понимала чувств, которые он возбуждал в ней.

А всю неделю он был само очарование. И это пугало ее.

— Ты не в той форме, чтобы помогать мне, Чейз. В любом случае это не твои заботы.

— Послушай, пока не вернутся обратно твои работники, ты можешь рассчитывать на меня. Я справлюсь не хуже какого-нибудь новичка и нисколько не перетружусь, если посторожу стадо.

— А почему ты хочешь мне помочь?

Он пытался быстро сообразить, что ответить.

— Наверное, из-за того, что я отыграл долговое обязательство. Выходит, снова из-за меня у тебя проблемы.

И было бы справедливо…

Она оборвала его.

— Бадр хотел не денег, а ранчо. Даже если бы я расплатилась с ним, он все равно бы мстил. Да ладно, как знаешь. Но пеняй на себя, если снова примешься за старое.

Она вышла из комнаты. Чейз улыбнулся. Он был доволен.

Глава 31

Чейз проснулся от звона посуды — кто-то готовил завтрак и варил кофе. Он с досадой посмотрел на все еще темное небо. Когда третьего дня он проснулся в такой же час и выругался, в ответ раздался смех.

Все привыкли вставать до зари и работать без отдыха целый день. Он — нет. И все считали его неженкой. И были правы.

Чейз сам ввязался в это дело, и какой смысл теперь жаловаться? Он бы хотел убедить себя, что это галантность с его стороны — помочь даме, но это было далеко от истины.

Он почти не видел Джесси, а, отправляясь с ней сюда, надеялся на обратное. Дело у него было самое легкое — охранять водопой, куда пригоняли стадо, и следить, чтобы скот не разбредался.

Чейз видел Джесси раза два в день, когда она собирала с холмов заблудившихся коров. К вечеру она так уставала, что они едва могли перекинуться словом, и она тут же у огня валилась спать вместе со всеми. Они ни разу не оставались наедине А по утрам ее вообще никто не видел, даже повар, поднимавшийся первым.

Чейз сел, вздрогнув от утренней прохлады Одеяло пропиталось влагой и покрылось изморозью А ведь только первая неделя ноября.