Любовь и прочие яды (СИ)

Она молча хмурила лоб, смотря куда-то в район ректорских туфель.

– Ну хотя бы как он выглядел, ты можешь описать? – раздраженно произнес Грогон.

Ответом ему была стыдливая тишина. Я бы на месте ректора выставила Вонди без рекомендательного письма на улицу, но Грогон такие тонкости при адептах обсуждать, естественно, не стал.

– Что с моей комнатой? – требовательно спросила я, чувствуя надвигающуюся проблему.

Лорд-ректор посмотрел на меня так, что на какое-то мгновение я ощутила непреодолимое желание бросить все и вернуться домой первым же порталом.

– Что с моей комнатой, лорд-ректор? – повторила я.

– С-с-с-сложно сказать, – нехотя ответил мужчина. – Мне нужно больше времени и инструментов, чтобы определить наверняка.

– Но как же…

– Это все, что сейчас тебе стоит знать, – отрезал Грогон и вдруг вопросительно посмотрел на Винсента.

– Ты что-то знаешь?

Парень стоял с плотно сжатыми губами и скрещенными на груди руками.

– Я уверен, что знаю, – медленно проговорил парень.

– Но доказать нельзя, да? – нахмурился Грогон.

Винсент кивнул, а лорд-ректор еще раз хмуро глянул на мою комнату.

– Значит, так. Вы, милочка, пока заприте все тут, чтобы никто ненароком не надышался этой отравы. И организуйте для девушки другую комнату.

Мы с Вонди воскликнули одновременно:

– Но там мои вещи!

– Где ж я вам ее найду посреди года?

Ректор к сантиментам склонен не оказался, а потому ответил нам обеим в весьма категоричной форме. Мне досталось:

– Потерпишь!

А Вонди:

– Живо!

Помощница коменданта от командирского рыка лорда-ректора аж подпрыгнула и помчалась куда-то.

– Пойдем, – протянул мне руку Руэда.

И я пошла.

Надо отдать должное женскому общежитию, с такой скоростью новости еще никогда в нашей академии не распространялись. Ее, эту скорость, нельзя даже было сравнить с пожаром, потому что возникни соревнование между сплетнями и стихийным бедствием, второе бы проиграло.