Любовь дракона

Девушка удивленно посмотрела на мужа, а тот рассмеялся:

— Дорогая, вы все время забываете, что я — дракон! — Он вдруг оскалился, и Эмбер с изумлением заметила, как сквозь знакомое лицо проступает голова дракона. — Злобная тварь, поедающая невинных девушек!

Странно, но сейчас она не боялась. Понимая, что муж вряд ли ее тронет, девушка смело посмотрела на него.

— Тогда, боюсь, вы опоздали, и обед слегка… испортился.

Амстел расхохотался, вновь становясь человеком.

— Жутко неудобно на этом чердаке, — ворчливо пожаловался он.

— Обедать?

— Менять ипостась. Даже шею не поднять. — Герцог с досадой посмотрел на стропила. — Ладно. Хотите знать, что вас так напугало?

Он поднял свечу выше и отвел руку в сторону. Эмбер вновь увидела оскалившуюся голову. Вздрогнув, она инстинктивно прижалась к мужу. Он обнял ее за талию.

— Это старые статуи, которые стояли на крыше. Я думал, что их выбросили, но, скорее всего, Элджворт, когда служил здесь, припрятал их «на всякий случай».

— Потому что он — живой, — тихо заметила девушка.

— Интересное замечание. Я предлагаю обсудить его в более… гм… — Он еще раз осмотрел чердак. — Комфортной обстановке.

Эмбер согласно кивнула, в который раз поразившись тому, как быстро меняется настроение мужа.

Несколькими часами позже, когда она уже лежала в кровати, герцог вошел в спальню. Он выглядел слегка обеспокоенным и держал ту самую книгу, которую она читала в библиотеке.

— Я переговорил с Арвэном, насколько это возможно. Он сказал, что вы обнаружили здесь вырванные страницы. Почему вы не рассказали мне?

— Не знаю. Я хотела спросить, но был бал, и я забыла. И потом… Арвэн сказал про чердак. Я подумала, что листы могли спрятать там.

Амстел кивнул и присел на край кровати.

— Вы хотели узнать про наш обряд?

— Да. Зачем это?

Эмбер протянула руку вверх ладонью, на которой белел едва заметный шрам.

— Просто дань старым традициям, не более. Не волнуйтесь, Колючка. Как и все духи, Арвэн любит нагонять страх.

— А портрет? Кто порвал его?

— Я. — Недобрая усмешка исказила губы герцога.

— Зачем?

Вопрос вырвался сам собой, хотя она понимала, что допускает оплошность, зля мужа.

— Она изменила мне, и я был в ярости. Этого вам довольно? — Он резко отстранился.