Любовь дракона

— Вашей жене? — Юноша побледнел, бросил беспомощный взгляд на девушку и подергал узел своего туго завязанного шейного платка в тщетной попытке его ослабить. — Я думал…

— Твои мысли, Астор, меня мало интересуют, поэтому можешь… гм… оставить их при себе. Как, впрочем, и это… э-э-э… убожество, которое сейчас намотано на твоей шее. Только рекомендую тебе развязать узел, иначе ненароком задушишь сам себя.

— Простите.

Астор попытался снять галстук. При этом он так нервничал, что лишь затянул узел еще больше.

— Проще разрезать, — вкрадчиво посоветовал он, полюбовался ярким румянцем молодого человека и добавил чуть резче: — Что тебя привело сюда? Опять долги?

Тот делано рассмеялся:

— Мессир, ваша проницательность делает вам честь! Увы, я проигрался в пух и прах! И теперь вынужден скрываться от кредиторов.

— Могу я… э-э-э… полюбопытствовать, стоит ли мне ожидать еще и Йозефа?

— Откуда я знаю? Он меня и обчистил, пройдоха!

— Как мило наблюдать подобное согласие между братьями! — саркастически произнес Амстел.

— Отец, вы сами играете! — запротестовал Астор.

Эмбер в изумлении обернулась на мужа, все еще стоявшего у нее за спиной и крепко сжимавшего плечо, вынуждая оставаться на месте.

— Отец?

— Увы, дорогая. К моему глубочайшему сожалению, перед вами — видимое воплощение… э-э-э… грехов моей молодости.

— И сколько же у вас таких… гм… грехов?

Девушка невольно переняла манеру общения Амстела, и тот криво улыбнулся.

— Трое.

— Как мило! — Почувствовав, что вот-вот задохнется, Эмбер резко встала. — Прошу меня извинить. Мне не хотелось бы мешать вашему общению.

Она гордо вышла из столовой, надменно кивнула стоящему у лестницы Маркусу Леманну и через секунду уже была на крыльце.

Морозный воздух заставил ее задрожать. Девушка обхватила себя руками, пытаясь сдержать рвущуюся наружу ярость. Мягкая ткань плаща легла на плечи.

— Когда вы планировали сказать мне о… сыновьях? — Девушка зло посмотрела на мужа.

Тот пожал плечами:

— Понятия не имею. Не люблю вспоминать о своих ошибках. К тому же вам и так было не слишком комфортно со мной.

— И вы решили проявить милосердие… — хмыкнула она.