Любовь дракона

Этого было достаточно, чтобы пропустить удар когтистой лапы. В последний момент Амстел отпрянул, но когти все-таки достали его, распарывая кожу около глаза. Кровь рекой хлынула на пол.

— Нет!

Оттолкнув мужчин, Эмбер кинулась к дракону. Виверна обернулась, оскалив три ряда неровных зубов. С них капала вязкая слюна, напоминавшая слизь. Раздвоенный язык прошелся по толстым губам. Оттолкнувшись, зверь взмыл в воздух, стремясь достать новую жертву. Рев дракона и пистолетный выстрел слились воедино."

"Запоздало поняв, что темные пятна на полу — это капавшая с зубов слизь, Эмбер поскользнулась и упала.

Резкая боль пронзила руку. Последнее, что она увидела, уже проваливаясь в забытье, — это залитое кровью лицо Фернанда Амстела.

Затем наступила темнота.

* * *Когда Эмбер очнулась, ей показалось, что вокруг темно. Левая рука была забинтована и очень сильно болела. Постепенно глаза привыкли к полумраку, и девушка поняла, что лежит в своей собственной спальне в особняке Амстелов. Она заворочалась, пытаясь удобнее устроиться на подушках.

Послышались шаги. Кто-то наклонился, и она узнала мужа. Фернанд всмотрелся в лицо Эмбер и повернулся к прикроватному столику, на котором стоял кувшин. Налив воды, герцог бережно подхватил жену под спину и поднес стакан к ее рту. Она не сопротивлялась, чувствуя себя еще слишком слабой. К тому же действительно очень хотелось пить. Сделав несколько глотков, она откинулась на подушки. Фернанд повернулся, чтобы поставить стакан обратно.

Все это время она украдкой изучала его.

Черты лица заострились, глаза запали, под ними залегли темные круги, будто Амстел долго не спал. Правую сторону лица пересекал свежий шрам. Начинаясь от корней волос, он шел через лоб, продолжался на щеке, уходя к уху. Линия все еще была розовой, словно воспаленной. В полумраке было плохо видно, но девушке показалось, что седины в волосах герцога прибавилось.

Сидя на краю кровати, он повернулся к жене. Черные глаза задумчиво смотрели на нее. Она отвела взгляд и вновь заерзала на подушках.

Левая рука отозвалось тянущей болью. Девушка поморщилась.

Герцог первым нарушил затянувшееся молчание:

— Болит?

— Н-нет, — прошептала она, почему-то смущаясь под его пронзительным взглядом. Внезапно в его глазах блеснула смешинка.

— Дорогая, вам никто никогда не говорил, что не стоит лгать дракону?

Фернанд улыбнулся своей кривой улыбкой, и Эмбер не смогла не улыбнуться в ответ.

— Скоро все пройдет, — произнес Амстел так, будто утешал маленькую девочку.