Любовь дракона

 — Никогда не получит!

— Да, мадам, — изумленно пробормотал Леманн.

Герцогиня перевела яростный взгляд на стоявшего перед ее столом мужчину и слегка покраснела от смущения за свое поведение, но тут же тряхнула головой, прогоняя остатки благопристойности.

— Итак, Маркус, где обычно останавливается Оливия Уэдсли?"

"— В центральной гостинице, в пятом номере, — слишком заученно отрапортовал тот.

Эмбер лишь слегка приподняла брови:

— Так съездите туда и выясните, был ли там герцог!

— Но, мадам… — возразил тот.

Девушка усмехнулась:

— Маркус, я не прошу вас докладывать мне, просто выясните. Возможно, его там не было.

Она и сама не верила в то, что говорила. Слишком уж свежо было в памяти надушенное письмо на розовой бумаге.

— Да, мадам.

Мужчина вышел, и Эмбер осталась наедине со своими мыслями. Вздохнув, она встала и подошла к окну. День был пасмурный. Серое небо уныло нависало над крышами разноцветных домов, сейчас напоминавших театральные декорации.

Маркус появился через полчаса. Он вновь вошел в кабинет и с каким-то странным выражением лица посмотрел на герцогиню. Ее сердце сжалось. Самые страшные предчувствия начинали сбываться. Побледнев, Эмбер смотрела на Леманна, ожидая и одновременно боясь его слов.

— Оливия, — выдохнул тот, — она мертва. Ее убили.

— Что? — воскликнула девушка. — Но кто это сделал?

— Не знаю.

Начальник охраны пожал плечами. Эмбер пристально смотрела на него, замечая, что тот явно колеблется.

— Маркус. — В ее голосе сквозила решительность, которой она не чувствовала. — Я требую, чтобы вы рассказали мне все! Я жду!

Леманн вздохнул, не в силах противостоять приказам высшей крови.

— Его светлость… он был там.

Девушка на секунду прикрыла глаза, затем вновь взглянула на начальника охраны.

— Откуда вы знаете?

Маркус виновато посмотрел на свою госпожу:

— Я нашел его трость. Она лежала у камина.

— Вы не ошиблись?

Эмбер пыталась ухватиться за любую соломинку.

— Нет. Я забрал ее.

Эмбер провела рукой по лбу. Все это напоминало кошмарный сон. Тело сотрясал озноб, который чередовался с приступами жара.

— Вы уверены, что Оливию… — Ее голос дрогнул, когда она произносила это имя.