Любовь дракона

Хотя — в этом Эмбер была готова поклясться — еще час назад герцог Амстел находился здесь. К тому же муж всегда предупреждал ее о своем отъезде.

Внимание герцогини привлекло одно из писем, лежавших сверху. Написанное на дорогой розовой бумаге, с ужасными орфографическими ошибками, оно утверждало, что адресат приехал в город и жаждет встречи «с моим милым другом». Подписи не было, лишь фраза «Всегда ваша, О». Письмо пахло терпкими духами.

Отбросив его, Эмбер в задумчивости прикусила губу и вышла в одну из гостиных, потребовав позвать Роса.

— Рос, где его светлость?

Девушка постаралась, чтобы вопрос выглядел как простое любопытство.

— Герцог уехал, мадам. — Слуга почтительно поклонился.

— Вот как? — Эмбер почувствовала, как пол уходит из-под ног. — Он обещал сопровождать меня на раут… И не сказал, куда поедет?

— Увы, мадам.

Рос выжидающе посмотрел на нее. Герцогине показалось, что в его глазах мелькнуло что-то, похожее на жалость.

— Ступай, — раздраженно бросила она. — И скажи, чтобы через час подали карету.

Эмбер поднялась в свои комнаты, пытаясь успокоить себя тем, что ее муж не тот человек, который бросит все ради письма на розовой бумаге. Хотя… герцог вообще не был человеком.

Перед глазами вновь возник порезанный когтями портрет. Не в силах сдержать любопытство, Эмбер снова отправилась на чердак, но, увы, дверь была закрыта. Разочарованная, она спустилась в свою спальню, где горничная уже выкладывала платья для раута.

Все еще погруженная в свои мысли, Эмбер ткнула пальцем в первое попавшееся.

Едва дождавшись, пока последняя прядь будет уложена, девушка нетерпеливо расправила тончайшие кружева манжет и, подхватив белоснежную шаль, направилась к выходу. Конюхи уже прогуливали четверку вороных, запряженных в карету. Начищенная упряжь сверкала даже в блеске факелов. Все только самое роскошное, как обычно.

Горько усмехнувшись, Эмбер села в экипаж.

Дом графа Иво был недавно перестроен и являл собой образец современной архитектуры: голубое здание со стройными белыми колоннами на входе и бальным залом — ротондой. На этот раз прием проходил сразу в трех гостиных. Обычно Эмбер любила такие вечера. Как всегда, одна комната была отведена под музыкальный салон, сейчас там настраивали арфу для пения знаменитой мадам Верабо.