Любовь и магия

Поместье… А на мне турецкие джинсы и простая клетчатая блузка. На всякий случай я прихватила вязаную кофту, которую связала сама из разных цветных ниток, компонуя их по вдохновению. Она получилась очень интересной и оригинальной. Пожалуй, лучше мне ее не вытаскивать, даже если пойдет снег.

Успокаивало, что Миша тоже не во фраке. А просто в джинсах и в футболке. Но он-то все же родной сын – его примут любого.

Минут десять по абсолютно гладкой асфальтовой дороге – и перед нами развернулась старая тополиная роща. Мы въехали под ее сень.

Дорога привела к высоким кованым воротам, открытым настежь. Мы въехали на широкую аллею. Ее обрамляли раскидистые деревья и густые заросли кустов.

Дом, показавшийся из-за поворота, был белым двухэтажным особняком с колоннами. Такие я видела прежде только на картинках.

Миша остановил машину у крыльца. Из дома вышел мужчина лет шестидесяти, в бархатном бордовом сюртуке и серых полосатых брюках.

– Папа, привет! – Миша вышел из машины и пожал ему руку.

– Салют, – отвечал мужчина. Потом выглянул из-за Миши. – Так ты не один?

Я выбралась из машины и прокандыляла к ним. Мишин отец, глядя на мою ногу, сказал:

– Голеностопный?

– Да, – сказала я, – растяжение.

– Жаль, – сказал отец.

– Да ничего, – сказала я. – Скоро пройдет.

– Да, – сказал отец, – жаль.

– Что? – не поняла я.

– Папа, – сказал Миша. – Она не ведьма.

– Так это все та же самая? – удивился отец.

Я так оскорбилась, что не нашла слов в ответ.

– Папа, – с укоризной сказал Миша. – Познакомься. Это Вика.

– Дмитрий Васильевич, – с достоинством произнес папа. – Проходите в дом. Девочки в гостиной. А я тут покурю пока. – И он спустился с крыльца и пошел прогуляться.

Я чуть не сказала: «Я тоже останусь тут и покурю с вами!» Каким бы странным ни показался мне Мишин папа, встречаться с его мамой мне хотелось еще меньше.

Холл был великолепен: высотой в два этажа, с большими окнами, полом в крупную шашку и широкой, с резными перилами, лестницей.

Этот холл меня сразил наповал. Но все же я вспомнила:

– А почему твой папа огорчился, что я не останусь навечно хромой?

– Извини его, – сказал Миша. – Понимаешь, для ведьмы быть хромой – это плюс, это как для простой девушки быть блондинкой с длинными ногами и с большой грудью.