Любовь и магия

 – Ты же не выйдешь за пределы Храма.

От того, как тягуче он произнес мое имя, я аж споткнулась, а взгляд обжег обещанием, что в очень скором времени из моей головы вылетят все ненужные вопросы.

– Ну… надо ж как-то отвлечься, – пробормотала я, опустив глаза.

– Я тебе скоро помогу, – мурлыкнул Алекс и погладил большим пальцем мою ладонь.

Засада! Поможешь, не сомневаюсь… Я тоскливо вздохнула, в который раз помянув незлым тихим словом Алевтину и тихо надеясь, что все происходящее – понарошку и мне не дадут так бездарно умереть.

В крайнем случае, очнусь в родном Питере. И да, где же обещанный блондин-то? Хотя вопрос, наверное, уже чисто риторический…"

"Свернув в очередной раз, мы оказались в большой пещере, где колыхалось целое море одинаковых синих балахонов, которые что-то пели монотонными голосами. И посередине красовался классический каменный алтарь… Мамочки. Сердце сдавила тоска, но поделать я ничего не могла: в каком-то полуобморочном состоянии приблизилась к страшному камню, мимолетно удивившись отсутствию на нем багровых потеков, встала рядом с Алексом, так же крепко сжимавшим мою похолодевшую ладонь.

Перед глазами все плыло, от страха подгибались колени, но магия не давала позорно шлепнуться на пятую точку. Да уж, «интересно» – не то слово, у Алевтины крайне специфическое понятие о том, как воплотить в жизнь заказ клиента! Что там она про декорации говорила? Так вот, хочу сменить, это уже ни разу не смешно! И это… где там моя мечта, про которую Алевтина говорила?! Хочу сказать пару слов… Перед нами вырос мужик в коричневом балахоне, Алекс протянул ему наши руки, и я чуть не вздрогнула, узрев у коричневобалахонистого короткий кинжал. Н-не, не надо меня резать!.. Поздно. Ладонь пронзила короткая вспышка боли, Алексу тоже подпортили кожу, и жрец соединил наши ладони.

Я оцепенела, отстраненно наблюдая за процессом, даже не удивившись непонятным иголочкам, заколовшим кожу, едва наша с Алексом кровь смешалась. Нет, это все понарошку, в моем родном мире законным считается только штамп в паспорте, а не всякие варварские церемонии! Так же равнодушно проследила, как довольный, словно обожравшийся мышей удав, Алекс надевает на мой палец простенькое серебряное колечко.

Кстати, почему серебряное, интересно? Спрашивать было лень, да и особо неинтересно уже, честно. Когда на пальце Алекса появилось такое же, надетое почему-то жрецом, а не мной, товарищ в коричневой рясе что-то пролаял, и я догадалась, что церемония закончена.