Идеальная жена

Она полежала на хрустящих от свежести простынях, попила чаю на кухне, но безделье так наскучило ей в больнице, что дома предаваться ему было совсем тошно.

Прислушавшись к себе, она решила, что способна выйти с Егором погулять, и позвала его на улицу.

Сын сказал, что лучше почитает.

Ирина сама не любила отрываться от книги, но внезапно ей показалась подозрительной такая страсть к чтению. Егор умный мальчик, с богатым воображением, это верно, но он нормальный здоровый ребенок, живой и веселый.

Он не выбегает с топотом, не виснет на них, когда они приходят с работы, не тащит после ужина настольные игры или альбом, чтобы сыграть с Кириллом в каляки-маляки.

Сидит молча и читает, а они с Кириллом, два идиота, только умиляются вдруг проснувшейся в ребенке тяге к печатному слову.

Ирина осторожно вошла в комнату сына.

– Егор, что-то случилось?

Он покачал головой, но по лицу, по опущенному взгляду и стиснутым губам она поняла, что права.

– Скажи мне, пожалуйста.

– Все в порядке.

– Но ты все время с книжкой. Ни гулять не хочешь, ничего… Почему? Что стряслось? Скажи мне.

Егор резко помотал головой.

– Пожалуйста, сынок. Поделись со мной, и мы все исправим.

– Я не могу тебе сказать.

Сердце екнуло, и пришлось схватиться за край стола, чтобы не упасть. Неужели его кто-то обидел?

Она села на диванчик. Пульс зашкаливал, и губы затряслись, так страшно стало услышать то, о чем невозможно даже думать. И все-таки нужно, потому что дело не в ней, а в сыне.

– Пожалуйста, Егор, я очень тебя прошу. Иди ко мне. Вот так, – она крепко обняла его, – все сделаем, все поправим, ты только доверься мне. Клянусь, что ни за что ругать тебя не буду.

– Мне нельзя сказать тебе, потому что ты расстроишься, – сказал Егор глухо, борясь со слезами.

Ирина поцеловала его в макушку:

– Я уже расстроилась.

– Ты еще сильнее расстроишься."

"– Нет. Когда люди узнают правду, им всегда становится легче.

– Правда?

– Ну, конечно.

Егор всхлипнул и разрыдался.

Ирина обнимала его, баюкала, как маленького, а у самой сердце выскакивало из груди. Она была близка к панике.