Любовь без поцелуев (СИ)

Рассказал, что сбежал Ленка, свалил Азаев и теперь просто красота. Что мне подарили три набора для бритья. С переднего сиденья послышался многозначительный такой хмык, Макс отвёл глаза, и я понял, что ждёт меня четвёртый. Макс тоже нёс, что попало, – о том, что на новогодних каникулах ездил осматривать концлагерь и ему там не понравилось, что баба его отца совсем крышей поехала на религиозной почве. Что Спирит, которого Макс почему-то всё время называл «его готическое высочество», поругался с их школьной администрацией из-за того, что те не дали ему вывесить какие-то фотки из концлагеря.

И, доказывая свою правоту, во время какого-то торжественного мероприятия на двадцать третье февраля (знаю я эти мероприятия), когда собралась толпа всяких там представителей и прочих серьёзных мудаков, в актовом зале их пижонской гимназии вместо то ли гимна, то ли ещё какой патриотической мелодии Спирит включил «Хорст Вессель» – то есть гимн Третьего рейха.

– Самое прикольное, ты прикинь, некоторые даже встали с таким серьёзным видом, ой, это была корка корочная! Пока до них дошло, что что-то не так, пока рванулись выключать! А там дисковод, кнопки, розетка – всё суперклеем залито и изолентой замотано! Короче, прослушали они и «Хорст Вессель», и даже кусок гитлеровской речи, пока кто-то шнур не перерезал.

Спирита выгнать хотели. Но учиться меньше полугода, поэтому он просто в школу не ходит!

– Прикольно, – одобрил я план. Надо же, какая оригинальная и тонкая идея! Я, помнится, подменил однажды на первое сентября кассету со всякими там «Учат в школе, учат в школе, учат в школе» на кассету с «Красной плесенью» и тоже залил клеем и замотал скотчем, правда, не посмотрел, что сзади шнур отсоединяется от самого магнитофона, так что праздник жизни закончился довольно быстро.

Вот же, а кучерявый, может, не такой уж и мудак.

– Ну так! Можно говорить что угодно, но это не я, это они фашисты.

– Да сволочи они все до единого, все эти хуесосы с понтами, которые на такие мероприятия прикатывают! Я всегда стараюсь что-нибудь к такому моменту подготовить.

Потому что нех… нечего из себя тут изображать самых озабоченных. Всё остальное время им всем плевать. На всё. И на нас, и на женщин, и на Великую Победу, – я притянул Макса к себе, он положил голову мне на плечо. Свет, весенний свет падал ему на лицо и казалось, оно само светилось.

Однажды давно, ещё в детстве, может, даже ещё до школы, я был в каком-то помещении. Не помню, что это было...