Любовь без поцелуев (СИ)

Колючей проволоки здесь нет, так, натянута какая-то фигня для отвода глаз. С той стороны гораздо проще – мы уже давно приспособили несколько покрышек, по которым как по лестнице поднимаешься. Собственно, я для чего Вовчика позвал? Во-первых, на стрёме постоять – ну, типа, если кипиш поднимется, не спалиться с выпивкой, а, во-вторых, подсадить Макса, если что.

Карабкаюсь на стену. Верёвка впивается в ладони, обожаю это ощущение. Не потому, что больно, а потому, что знаю – стена будет вот-вот позади. И – да! Я стою на кромке бетонной плиты, отделяющей интернат от лесополосы.

Нифига! Макс забирается ещё легче меня. Да ещё и стоит спокойно, балансирует, не опираясь ни на что. Я-то за дерево держусь.

– Ого, – восхищается Вовчик и светит на нас фонариком. Ой, дам я ему пизды, если батарейки сядут…

– Ты что, акробат хренов? – меня так и тянет столкнуть его вниз, чтоб посмотреть, как он снова залезет, но я удерживаюсь.

– Нет, – в слабом свете фонарика я вижу, как этот пидор стриженый улыбается, – я паркурщик.

– Ахтыжблядь, – я как-то не нахожу, что ответить, – погнали давай. Жди нас, Вовчик, мы вернёмся.

– А если не вернёмся, – добавляет Макс, – считай нас коммунистами!

Вот, бля, довыпендривается он у меня, довыёбывается…

И я спрыгиваю вниз, спрыгивает вниз и Макс – совсем бесшумно.

– Ты в темноте видишь как?

– Нормально. Я могу включить подсветку на смартфоне, если что.

– Ну, включай, – равнодушно отвечаю я, глядя на небо. Дует ветер, разгоняет облака. На небе проступает луна, похожая на старый футбольный мяч, что валяется у нас в подсобке спортзала. Спортзал?.. Ах да, мы там оставили этих дебилов, интересно, они ещё висят? Без разницы, что имеет значение, если я, пусть ненадолго, снова за оградой? Сердце стучит быстрее и я чувствую желание бежать. Где у нас дорога? Ага, вон там.

Оборачиваюсь и вижу, что Макс на меня как-то странно смотрит.

– Че пялишься?

– Ты стоял и так смотрел на луну, я думал ты сейчас завоешь.

– Совсем ёбнулся? Побежали, что ли!

И мы побежали. Я бежал по лесу и просто наслаждался этим. Я тут сто раз бегал, да не сто – двести, триста! Летом, по мокрой траве, временами проглатывая комаров и врезаясь лицом в паутину. Зимой, проваливаясь в снег. Весной, когда тут всё покрыто мелкими лужицами и ручейками.