Любовь без башни

— Но… погодите… как же вам?! — волновалась Люся. — Вам же нельзя, вы же ему вроде как дочкой приходитесь!

— Да какая я ему дочка?! С чего вы взяли?! — вытаращила на гостью огромные глаза Виктория.

— Ну как же! Конечно! — подтвердила уже и Василиса. — Дочкой! Нам и женщина сказала… как ее… которая в киоске работает.

— А-а-а, это Ульяна, что ли? — фыркнула Виктория. — Ну… она мало ли чего скажет… Нет, никакая я ему не дочка. А вы что, на самом деле жена, что ли?

Люся ждала, что Василиса тоже ответит «Никакая я ему не жена», но подружку заклинило.

— М-да, знаете ли, мы с Игнатием были супругами.

— Только… только они в браке не состояли, — тут же сообщила Люся. — Они просто так жили… вроде как супруги, только без штампа и по разным квартирам. Сейчас такое случается.

— Да, — муркнула Василиса, всерьез возомнив себя вдовой. — Мы жили, как два мотылька! Нам хватало… просто дыхания друг друга… нам доставляло радость только видеть друг друга, наслаждаться голосом…

— Ну это понятно, — мотнула головой Виктория.

— Кх… Ты?! — поперхнулась Василиса, и спесь с нее немедленно слетела. — Но как же… ты же… дочь!

— Ну достали!!! — шлепнула себя по коленкам Виктория. — Не дочь я ему была, а любовница. И это со мной он хотел расписаться. Сначала хотел расписаться со мной, и я хотела, а потом он… потом он передумал.

Василиса растерянно обернулась к Люсе. Она ничего не понимала.

— Вот что, девушка, расскажите-ка вы нам все по порядку, — предложила Люся. — Вы же понимаете, ваш папа… тьфу ты… ваш возлюбленный… Ну кем он вам там приходился-то, этот Игнатий? Короче, нечего вертеться ужом на сковороде — рассказывайте, что уж такого мудреного ваш Игнатий выдумал!

Виктория пожала плечами, потом быстро вскочила, побежала на кухню и включила там чайник.

— Сейчас мы с вами чай будем пить, и я буду рассказывать, — сообщила она.

— Ага, как добрые старые подружки, — перекосилась Василиса. — Ну где уж там твой чай?

Навороченный чайник закипел в две минуты, и Виктория притащила в гостиную поднос с чашечками и вазочками.

— Ой, а у меня ж еще печенье! — вспомнила она.